Роуана Редланд получает в наследство маленькое придорожное кафе в Австралии, но стать его полновластной хозяйкой по условиям завещания она может только с согласия опекуна. Девушка отчаянно борется за свои права. Судьба щедро вознаграждает Роуану, даруя ей шанс обрести любовь и счастье в этом чудном уголке природы.
— «…Моей племяннице Роуане Редланд, которую я не видел ни разу в жизни, но которая лучше всех моих племянников и племянниц потому, что не ждет от меня никакого наследства, я завещаю…» — Мистер Перкисс вдруг замолчал, озадаченно глядя в документ, но сразу же поспешил разъяснить заминку девушке, сидевшей на другом конце стола: — При составлении завещания ваш покойный дядюшка, мисс Редланд, очевидно, не прибегал к помощи юриста.
— Вы хотите сказать, оно недействительно? — огорченно произнесла Роуана, которой на самом деле не терпелось получить наследство.
— Нет, нет, действительно, но, знаете ли, написано в таких выражениях, — нотариус нахмурился, снял очки и принялся протирать их, — что я лучше переведу его для вас на нормальный юридический язык.
Роуана хотела сказать, что не стоит, ей было интересно, что именно написал дядя, но мистер Перкисс, водрузив очки на нос, продолжил:
— «…я завещаю все свое имущество, движимое и недвижимое, при условии, что она будет поддерживать его прибыльность и вести дела так, как они ведутся в настоящий момент, надзирать за чем станет мистер Джонатан Саксби, опекун. Если по каким-либо причинам мистер Саксби не будет удовлетворен действиями наследницы, то имущество должно быть поделено между…» Дальше список имен…
— Лорис, Джессика, Глэдвин, Хол и Пирс, у всех разные фамилии, — опередила Перкисса Роуана.
— Правда? — Тот удивленно поднял брови.
— У моей матери было пять сестер и брат, который остался холостым, а каждая из сестер имела по ребенку.
Нотариус смотрел на Роуану недоверчиво, так как копия завещания прибыла из Австралии, а он знал, что ее семья давно потеряла связь с австралийскими родственниками. Роуана пояснила:
— Мама записала их имена в своей Библии, когда они были совсем маленькими.
Мистер Перкисс понимающе закивал:
— Ну что же, мисс Редланд, вы унаследовали имущество вашего дяди, но должны помнить об опекуне.
Роуана рассеянно кивнула. «Наверно, какая-нибудь ферма, — размышляла она, — как же я там управлюсь, да еще чтобы этот Саксби остался доволен? Или того хуже — банановая плантация, а я даже не знаю, вверх бананы растут или вниз, или виноградник…»
— Это закусочная под названием «Мальчик-с-пальчик», — объявил мистер Перкисс, покопавшись в бумагах, — и находится она в местечке Укромный Уголок, что в Куинсленде.
— Ах! — Роуана просияла от радости. Как прекрасно управлять маленьким кафе с таким милым названием, да еще в местечке Укромный Уголок! Воображение торопилось рисовать чудесные картинки: всегда оживленная улица (где же еще может быть расположено кафе?), скромный, но уютный зал на двадцать — максимум тридцать посетителей, бумажные салфетки на столиках (надо будет заменить их на хлопковые в яркую клетку), в меню — всевозможные бутерброды и тосты с корицей, а для любителей подкрепиться поплотнее — яичница и гренки с сыром. — Ах! — снова вырвалось у Роуаны.
— Вы и в самом деле заинтересовались, мисс Редланд? — удивился нотариус. Неужели весть о столь ничтожном наследстве, к тому же за тридевять земель и при наличии связывающего по рукам и ногам указания покойного «вести дела так, как они ведутся на сегодняшний день», может так взволновать, недоумевал он.
— Ну конечно, — уверяла его счастливая наследница, — ведь я каждый обеденный перерыв мечтаю о чем-нибудь подобном.
— Да что вы? — все больше удивлялся мистер Перкисс. Обеды ему доставляли прямо в офис из лучших ресторанов города, и он понятия не имел, что значит работать в районе, где есть один-единственный и всегда переполненный кафетерий. А именно туда и ходила его клиентка, потому что в пансионе мисс Гримбелл для избранных леди — а она была из числа избранных — обеды не предусматривались.
Как часто, стоя в длинной очереди, Роуана с подругами принимались мечтать о своем собственном кафе: мысленно выбирали занавески и чайные принадлежности, бесконечно спорили о меню, сойдясь под конец на этих самых сандвичах, гренках и яичнице.
«А еще, — теперь думалось Роуане, — если опекун не будет возражать, я заведу ячменные лепешки со сливками и слоеный пирог. А вдруг будет, что тогда?» Впрочем, она была уверена, что в Укромном Уголке с закусочной «Мальчик-с-пальчик» бояться ей совершенно нечего. Роуана расплылась в довольной улыбке: перед глазами предстало очередное волшебное видение — на чашках тонкого белого фарфора красуется гномик в остроконечной шляпе с пером, такие же гномики на зеленых передниках двух румяных девушек — ее помощниц, звучит какая-то приятная мелодия в стиле ретро…
— Вы меня слышите, мисс Редланд?
— Ох, простите, мистер Перкисс.
— Как я понимаю, вы согласны вступить в наследование имуществом вашего покойного дяди Томаса Тумба?
— О да!
— Надеюсь, вы осознаете, что приступить необходимо как можно скорее, иначе опекун может счесть, что вы нарушили условия?
— К счастью, у меня все готово для отъезда.
— У вас есть какие-нибудь родственники в Англии, мисс Редланд?
— Нет. Моя мать была родом из Австралии, и она единственная перебралась сюда.
