Он не позволит этому ублюдку разрушить то, что он с таким трудом добивался, а это значит надо вновь стать тем, кем он старался не быть рядом с ней.
39
Стоило ему только показаться из спальни Джиа, как его поймал отец.
— Сынок, прошу, не горячись. Знаю, что ты не хочешь тянуть с этим, но не уверен, что Джиа одобрит такой метод. Он ее отец, как ни крути.
— И что предлагаешь сидеть и ждать, когда он объявится и сделает что-то?
— Нет, я лишь прошу не трогать его — тихо бросил он, оглянувшись, чтобы их никто не подслушивал.
— Не могу обещать этого, меня просто разрывает от желания содрать с него кожу живьем! — рычал он, не стесняясь.
— Не трогай его сынок! — повторила мать, появляясь из гостиной — Я не хочу, чтобы ты вновь становился Красным драконом!
— Я тоже, но как видишь без этого никуда. Они должны понимать, что мое трогать нельзя! — его голос стал походить на рык зверя, и отец, похлопав его по плечу, покачал головой.
— Хочешь, чтобы она боялась тебя до конца своих дней? — давила мама на слабое место и Джин взревел, бросаясь наружу, и понимая, что она права, как всегда.
Телефон отбивал ритм и, приняв звонок, он услышал то, что хотел.
— Сейчас буду.
Его машина взревела и сорвалась с места в считанные секунды. И лишь в гостиной у окна, Теона Ли взволнованно жалась к окну, в надежде что успела достучаться до него, прежде чем Красный дракон овладел его сознанием. Мун Ли обнял ее за плечи и прижал к себе, понимая, что они сделали все что могли, в любом случае, Джин никогда не принимал ничьих советов пока сам не приходил к этому.
— Если бы мы тогда не оставили его с твоим отцом, возможно он не был бы таким жестоким — в ее голосе сквозил упрек, и он тяжело вздохнул, понимая, что она права.
— Ты же знаешь, его никто не сможет остановить, если он решил это сделать?
— Она сможет, я вижу в ее глазах вызов, который она бросает ему! — сказала Теона — И если будет нужно, я скажу ей все.
— Теона!? — возмутился он, развернув ее к себе.
— Я пойду на все, лишь бы не потерять сына, Мун! — ее глаза наполнились слезами, и она нервно сбросила его руки, покидая холл.
***
Пока Джин несся по шоссе, на огромной скорости в его голове происходила борьба разума с чувствами, и пока перевес был явно не на стороне рассудка. Его мгновенно ярила мысль, что Джиа может угрожать опасность, поэтому он, бросался на врага, даже не думая о том, что это неправильно или опасно. В нем горел только один звериный инстинкт — защитить ее.
И все же сквозь безумное желание пробивался едва различимый голос матери и Джиа, который смешивался, но требовал одного.
Не трогать его.
И возможно, если бы отец Джиа попал в его руки сразу, как только он покинул дом, ему было бы трудно совладать с голосом разума, но пока он ехал, успел слегка остыть и подумать, что можно было бы сделать, чтобы обезопасить не только Джиа, но и себя.
Его ребята стояли у дома, в котором по их словам укрывали Ренато Аризио и, сплюнув на землю, он метнул в темные окна пристальный взгляд, стараясь не злиться. Они детально обсудили все ходы, куда он мог бы побежать и, прикинув, Джин решил, что пойдет к черному выходу, зная, что тот как крыса будет бежать с корабля, бросая своих людей.
Отдав приказ, по-тихому зайти в дом, он с охранником обошел его с проулка и, прислонившись к стене, достал сигарету. Чиркнув зажигалкой, прикурил и приказал парню целиться в дверь. Он успел сделать только три затяжки, когда грохот и стрельба, заставили Ренато Аризио быстро реагировать в сложившейся ситуации, бросаясь к черному выходу.
Навалившись на дверь он выскочил из нее, попадая под прицел Джина Ли и еще одного парня, который держал его на мушке. Из-за того, что Джин стоял в тени, его лицо не было видно, но от сигареты, что он втягивал, слегка просматривался его профиль.
— Не так быстро синьор Аризио.
— Ты кто? — его глаза с непривычки, не сразу разглядели кто перед ним, и Джин усмехнулся, понимая, что судьба дает ему шанс поступить по совести.
— Вестник смерти.
Парень повалил отца Джиа, сковывая наручниками руки за спиной и заставляя того упереться лицом в землю.
— В полицейский участок!
Он не слышал его слов, уверенный в том, что тот не станет совершать опрометчивых поступков. Довольный решением проблемы, он вернулся домой, ловя взволнованные взгляды родителей и качая головой.
— Я спать, нас не будить!
Поднявшись в комнату к Джиа, он прилег поверх одеяла и осторожно коснулся лица, решая, что чуть-чуть полежит и уйдет.
Когда проснулся, ему в лицо светило солнце, и он зажмурился от его ярких и горячих лучей. Взглянув на часы, понял, что уже одиннадцать часов и повернулся к Джиа.
Она спала, подложив руку под щеку, и была такой милой, что его сразу затопила нежность и улыбка. Он коснулся лица и осторожно провел по губам пальцем, отчего она начала морщиться.
— Просыпайся соня, а то и обед проспим! — шепнул он ей в губы, прежде чем поцеловать.
Джиа открыла глаза и удивленно уставилась на него.
— Мы что спали вместе?
