— Моя дочь выйдет только за того, кого я лично одобрю.
— А в спальне ты тоже им свечку держать будешь, чтобы проверить, что он не напугает ее? — едва сдерживая смех, спрашивала Джиа и на его скулах заходили желваки.
— Прекрати Джиа, это другое. Во-первых, моя дочь выйдет замуж не раньше двадцати пяти, во вторых, что более вероятно, у нас с тобой будут только мальчики! — улыбнулся он ей.
— Мечтай — бросила она ему и отвернулась, замечая стюарда спешащего к ним с подносом.
— Не сомневайся после свадьбы, ровно через год у нас будет сын — подняв бокал с соком, он подмигнул ей, и она покрылась румянцем, понимая, что стюард слышал его.
— Спасибо, — сказала она, и стоило ему уйти, показала кулак — Не смей говорить такое при посторонних!
— Это правда, принцесса!
— Господи, если ты скажешь такое еще раз, я просто сгорю от стыда — прошипела она, оборачиваясь и смотря вокруг.
— Не переживай принцесса, все что они слышат здесь, остается только здесь!
Взглянув на него еще раз, Джиа поняла, что он совсем не выглядит подростком, слишком умен, молчалив и до безумия пугающий. Словно ему тридцать пять, он глава наркокартеля, и просто решил поиграть в него.
37
Пока они сидели на палубе и разговаривали, Джин многое рассказал о своем детстве, о том, что он с пяти до шестнадцати лет прожил в Корее, со своим прадедом. Объяснив это тем, что тогда было неспокойное время, и мама часто уезжала к отцу, потому что тот жил в Венеции, пытаясь строить бизнес.
Поэтому он все время был предоставлен себе, и часто хулиганил, за что его непременно наказывали.
— Может поэтому, я кажусь тебе таким невыносимым?
— Вряд ли детскую неусидчивость можно приравнять к твоему скверному характеру, — улыбнулась Джиа, отложив вилку — Хочу вина, можно?
Он удивленно уставился на нее и, взяв бокал, налил немного.
— Уверена, что на утро у тебя не будет болеть голова?
— Я не собираюсь напиваться, дракончик.
Он хмыкнул и поиграл бровями, а она, проигнорировав его, сделала пару глотков, закутываясь в плед и откидываясь на спинку стула.
— Как же хорошо. Не хочешь присоединиться? — спросила она, подняв бокал, и он покачал головой.
— За рулем, — бросил он и тут же усмехнулся — Но, если ты настаиваешь на этом, я не против. Учти, каюта одна.
— Нет.
— Как же громко стучит твое сердце, зайчишка — улыбнулся он, ловя ее пунцовые щеки — Скажи, неужели я и вправду ничем не привлекаю тебя?
— Что?
— Ну, ты сказала, что я пугаю тебя, но когда я целую, ты отвечаешь мне.
Она хихикнула от своих мыслей, а потом, поняв, что ничего не сказала ему, прокашлялась, решая пояснить свою мысль.
— Ну, понимаешь, мы девочки, всегда хотим романтики: свечи, свидания, песни под луной, — снова хихикнув, она махнула на него рукой — Понимаю, что это так предсказуемо и чертовски однообразно, но все же…
Она замолчала, будто продолжая свою мысль у себя в голове, и залпом допила бокал, ставя его на стол.
— Вы хотите одного — быстрого секса! Мы же, даже в теории мечтаем о романтике, даже если и понимаем, что это всего лишь одна ночь. Не знаю, почему нас воспитывают такими дурочками, мечтающими о рыцарях? Иногда мне кажется, что если бы вместо этого мальчикам втискивали эти розовые сопли, как в романтических книгах, у нас не так часто бы распадались браки, и вообще, все отношения были бы построены на уважении и любви.
Она замолчала под конец, а Джин внимательно посмотрел на нее.
— Принцесса, ты что, плакать собралась?
— Нет — ответила она, но слезы потекли из глаз, подтверждая обратное.
Джин рассмеялся, а после встал и, подняв ее на руки, усадил к себе на колени, поглаживая по голове.
— Я так устала от страха, — всхлипнула она — Прошу, не заставляй меня еще и тебя бояться?
— Я никогда не причиню тебе вреда, даже если все кажется наоборот. Я люблю тебя, глупая — шепнул он ей, касаясь ее соленых щек губами.
— Тогда я совсем не понимаю, какой должна быть любовь, если приходится бояться своего парня?
— Все-таки признаешь меня своим парнем? — улыбнулся он.
— Странно, что ты услышал только это, из всего, что я сказала?
— Я все услышал, но на глупости у нас нет времени. А вот насчет романтики…
Он поднял ее на руки и понес вниз, но теперь она не боялась его как час назад и прижалась к груди. Открыв ногой дверь в каюту, он занес ее и усадил на кровать. Джиа растеряно уставилась на внутреннее убранство и смахнула слезы.
Вся каюта была украшена огоньками и лепестками роз, по всему периметру стояли свечи разнообразной высоты, отражая блики на стеклах и, когда она обвела всю комнату взглядом, уставилась на Джина, который припав на одно колено, держал в руках бархатную коробочку с невероятно огромным бриллиантом.
— Джиа Аризио, ты выйдешь за меня?
От переполнявших эмоций, она села на кровать и зажала рот рукой, не веря в происходящее.
— Когда ты успел все приготовить? — задала она вместо ответа, вопрос — Постой, это было сделано заранее? — недоверчиво спрашивала она, видя, как его лицо затапливают, чуждые ему эмоции.
Его щеки покрылись смущением, и Джиа придвинулась ближе, чтобы увидеть его легкое замешательство.
