Его ледяная рука схватила меня за подбородок, сжала его и приподняла голову.
— Посмотри на меня, — потребовал принц, и я увидела налитые кровью глаза, будто его сжигал изнутри невероятной силы жар. — Ты работаешь на партию старых, так? — Теперь он говорил резким шепотом. — Они прознали, что ты похожа на мою сестру, и заслали ко мне. Чтобы выведать мои тайны, узнать, какие у меня слабые места.
Мои глаза расширились:
— Нет, ваше высочество!
— Твой отец связан с враждебной мне партией. — Он усилил хватку, словно готов был сломать мне челюсть, и паника ледяными кристаллами расцвела у меня в груди. — Вы оба свидетельствовали о том, что в ночь резни меня не было во дворце? А теперь вы расскажете партии старых об оружии и заявите, что оно принадлежит мне. Будете утверждать, что это я убил тех девушек.
— Умоляю. — Мне трудно было говорить с высоко задранным подбородком. — Позвольте объяснить…
— Теперь я понимаю. — Он издал язвительный, невеселый смешок. — Вот почему мой отец в присутствии сотен чиновников приказал мне уйти. Шпионы вроде тебя превратили моего отца в моего смертельного врага.
Взревев от отвращения, он выпустил мой подбородок, и я отпрянула от принца. Мой ум, не заботясь о соблюдении дворцового этикета, был занят одной мыслью: нужно спасаться.
Но единственным выходом, похоже, были полуоткрытые двойные двери на другом конце покоев, за которыми виднелся коридор.
Я быстро посмотрела на принца, стоявшего в углу и укутанного в тени, как в плащ. Он повернулся — одна его половина оставалась скрыта в темноте, а другую освещали молнии за окном, — и я увидела в руке у него длинный блестящий лук.
Сердце у меня упало.
— Н-нет, — заикаясь, пробормотала я. — Ваше высочество, я
Одним отточенным движением он наставил поблескивающую металлическую стрелу на меня.
— Все так говорят. Евнух Ханчхэ, медсестра Хё-ок, моя собственная наложница и остальные.
Я продолжала пятиться, колени у меня дрожали. Были еще и остальные.
— Мой отец хочет убить меня, и если уж мне суждено умереть… — Он натренированным движением отвел руку назад, и я услышала, как медленно-медленно натягивается тетива… — Я заберу с собой всех моих врагов.
Он выпустил тетиву.
Боль резанула мне щеку, и я стремительно опустилась на пол, закрыв голову руками; за моей спиной что-то прогремело. Быстро оглянувшись, я увидела, что стрела вонзилась в стену — и что я нахожусь всего в нескольких шагах от двери.
Пока принц прилаживал к тетиве другую стрелу, я вскочила на ноги и рванула к выходу. Но как бы быстро я ни бежала, до меня все равно донеслись страшные звуки.
Натягивающейся тетивы.
Тишины, в которой принц прицеливался.
Снова раздался свист, и он преследовал меня, пока я, спотыкаясь, выбегала из покоев. Сильный удар в плечо бросил меня на пол, но боли я почти не почувствовала. Рука сама собой дернулась и сломала стрелу, ноги же продолжали бежать.
Когда я наконец выбралась из павильона, в лицо мне ударили дождь и свежий воздух, и я столкнулась лицом к лицу с госпожой Хегён и несколькими придворными дамами.
— Помогите мне, — выдохнула я. У меня кружилась голова, я не вполне понимала, что происходит. — Пожалуйста, помогите.
Женщины отшатнулись от меня, как от зачумленной, и громко заскулили — похоже, они были напуганы, и я знала, что должна быть напугана не меньше. Холодная реальность пронзила меня до мозга костей, и мне привиделись призраки прошлого. Я стала медсестрой Хё-ок и смотрела на трех свидетельниц — придворную даму Анби, медсестру Арам и медсестру Кюнхи.
— Пожалуйста, — молила я, пока наследный принц подходил все ближе и ближе, — помогите мне.
— Уходи, — закричала одна из придворных дам. — А иначе мы все умрем!
Госпожа Хегён с побледневшим лицом зашипела:
— Тебе нужно идти. Беги, медсестра Хён. Спрячься, да так, чтобы тебя не нашли!
Заслышав звук шагов, эхом разносящийся по коридору, я заковыляла по двору и наткнулась на каменную стену, окружающую павильон. Я побежала вдоль нее, проскользнула в небольшую калитку и оказалась в лабиринте маленьких двориков, причудливых павильонов и теней. Где бы мне спрятаться? К кому обратиться во дворце, полном молчаливых соглядатаев?
Теплая ладонь легла на мою кисть, и охватившая меня паника исчезла при виде знакомого лица.
Оджин.
Если я и обижалась на него за что-то, то теперь все обиды были забыты. Он потащил меня по двору, через маленькие проходы между домами, а я украдкой бросала взгляды на его мокрое от дождя лицо. Чувствуя тепло его руки, я перестала трястись от страха, мои ноги перестали подгибаться, и я стремглав понеслась бок о бок с ним.
— Нельзя оставлять следов, — сказал он мне.
