– Мать твою, Чжу Шунь, ты тут видишь еще одного командира?! Сукин сын, больше мне не попадайся, ты мне как свищ в ухе! – Не переставая браниться, Черное Око с силой пнул глиняный чайник на земле, и черепки разлетелись во все стороны, зацепив и снежные ивы по бокам от гроба, от чего бумажные деревья зашелестели.
Паренек примерно одних лет с отцом наклонился и собрал осколки, а потом выкинул наружу. Дедушка крикнул ему:
– Фулай, отведи командира поспать! Он напился!
Фулай подошел и попытался поддержать Черное Око под руку, но тот оттолкнул его с такой силой, что подросток отлетел в сторону. Черное Око прошипел:
– Напился? Это кто тут напился? Неблагодарное ты ничтожество! Забыл о добре и презрел долг? Я учредил братство, а ты пришел на все готовенькое! Неужто тигр будет убивать добычу, чтоб прокормить трусливого медведя? Только вот ничего не получится у тебя, недоносок! В черном оке песчинке не бывать, вот увидишь!
Дедушка сказал:
– Черное Око, ты не боишься потерять авторитет в присутствии стольких братьев?
На лице дедушки застыла холодная улыбка, в уголках рта появились две жестоких вертикальных морщины.
Черное Око засунул руку за пояс, нащупал пистолет, затем уставшим голосом издал странное ржание и процедил:
– Да пошел бы ты знаешь куда?! Забирай своего щенка и катитесь оба…
Дедушка усмехнулся:
– Легко пригласить божество, да сложно его выпроводить[97].
Черное Око вытащил пистолет и нетвердой рукой прицелился в дедушку.
Дедушка взял чарку, сделал глоток вина, надул щеки, прополоскал рот, а потом вытянул шею и выплюнул прямо в лицо Черному Оку. Резкий взмах руки – и зеленая фарфоровая чарка размером с куриное яйцо ударилась о маузер Черного Ока и со звоном разбилась, а осколки разлетелись по полу. Рука Черного Ока задрожала, и он опустил оружие.
– Убери пистолет-то, – железным тоном приказал дедушка. – Ты еще не рассчитался со мной по одному старому счету, так что не буянь мне тут.
Лицо Черного Ока покрылось испариной, он что-то пробормотал, потом сунул пистолет за пояс из бычьей кожи и вернулся на место.
Дедушка с презрением посмотрел на него, а Черное Око ответил дедушке злым взглядом.
Все это время на лице лекаря сохранялось пренебрежительное выражение. Внезапно он захохотал как сумасшедший, раскачиваясь взад-вперед и размахивая руками, словно кто-то изо всех сил щекотал его под мышками. От этого странного гогота всем присутствующим стало не по себе, они не находили себе места. А лекарь продолжал дико хохотать, и из его воспаленных глаз хлынули слезы.
Черное Око не выдержал:
– Что ты ржешь, мать твою? Что ржешь?
Смех лекаря молниеносно смолк, он серьезно спросил:
– Мою мать? А сможешь? Матушка-то моя давно покойница, в черной земле вот уже десять годков лежит. Туда отправишься?
Черное Око прикусил язык, родимое пятно вокруг глаза стало зеленым, словно лист на дереве. Он перепрыгнул через стол и начал осыпать лекаря тумаками. Нос у лекаря съехал на сторону, и два кровавых ручейка побежали по торчащим из ноздрей черным кустикам, падая на нижнюю губу и выпирающий, будто ямб[98], подбородок. Лекарь радостно облизнулся, и фарфоровые зубы окрасились кровью.
– Кто тебя послал?
– А где мой мул? – Лекарь вытянул шею, словно бы сглатывая кровь. – Куда вы моего мула дели?
– Ну точно японский шпион! – воскликнул Черное Око. – Дайте-ка плетку, сейчас мы этому сукиному сыну наваляем!
– Мой мул! Верните мула! Верните… – закричал в панике лекарь и метнулся к выходу, однако двое членов братства схватили его за плечо. Лекарь начал бешено вырываться, и тогда один из парней дал ему кулаком по виску со всей дури, шея хрустнула, как гаоляновый стебель, голова повисла, тело обмякло и опустилось на землю.
– Обыщите его! – приказал дедушка.
Члены братства обшарили каждый шов на его одежде и нашли два стеклянных шарика, похожих на те, какими играют дети. Один изумрудно-зеленый, а второй ярко-алый. В центре каждого шарика был пузырек в форме кошачьего глаза. Дедушка взял шарик и посмотрел на свет – шарик преломлял лучи так, что получалась радуга, очень яркая. Дедушка с недоумением покачал головой и положил шарики на стол. Отец проскользнул к столу и забрал их себе, но дедушка велел:
– Один отдай Фулаю.
Отец с неохотой протянул руку в сторону Фулая, который неотступно следовал за Черным Оком.
– Какого цвета хочешь?
– Красного!
– Нет уж! Тебе зеленый!
– Я хочу красный! – настаивал Фулай.
– А получишь зеленый! – упрямился отец.
– Ну, зеленый так зеленый, – смирился Фулай и забрал себе шарик.
Шея лекаря постепенно приняла нормальное положение. Злобный взгляд никуда не делся, а из-под окровавленных усов упрямо торчал подбородок.
– Отвечай, ты японский шпион? – спросил дедушка.
Лекарь повторял снова и снова, как упрямый ребенок:
– Мой мул! Мой мул! Приведите моего мула, иначе я ничего не скажу!
Дедушка озорно улыбнулся, а потом великодушно позволил:
– Приведите мула. Посмотрим, какими снадобьями этот лекарь торгует.
