Плакаты были расклеены по всей Праге — со стендов, заборов, киосков, со стен трактиров и книжных лавок он не просто призывал, а кричал:
Гашек пришел в восторг от этого произведения типографского искусства. Он повесил плакат в пивной «У Панека» прямо над головой трактирщика и говорил своим друзьям:
— Мы еще покажем чешским издателям, как делается настоящая реклама!
Сильнее всего эта реклама подействовала на Антонина Свьеценого. Совсем недавно Свьеценый выплатил писателю аванс за роман, который Гашек обещал опубликовать в его издательстве.
— Как вы смеете издавать роман, не имея на то ни права, ни знаний, ни опыта? Кто вы такие? Один — жестянщик, другой — фотограф, третий — слесарь! Я покажу вам, как соваться в чужие дела!
От такого нагоняя Зауэр опешил. Он ничего не понимал и только пожимал плечами. Свьеценый подал ему расписку Гашека:
«Подтверждаю, что я получил 700 крон в качестве аванса за свой роман, который я напишу и назову «Бравый солдат Швейк у большевиков» для издательства А. Свьеценого. С почтением
Зауэр все понял. Расписка Гашека — самая обычная выходка его друга. Но она полностью вышибает из его рук право на издание романа, и он скоро еще раз станет банкротом. На лице Зауэра изобразилось такое безысходное отчаяние, что Свьеценый переменил тон и заговорил с ним отечески-мягко:
— Не огорчайтесь. Дело можно поправить. Послушайте меня. Я — стреляный воробей и отлично знаю, что среди писателей, как и среди простых смертных, попадаются обманщики. Писателям не следует доверять. Ваш друг — не обычный автор. Не будем раздувать его дело. Скажите, он уже закончил этот роман?
— Нет, еще не закончил, — ответил Зауэр.
— Вот и отлично. Я предлагаю вам передать свои права на печатание следующих тетрадей мне. Я выплачу вам те деньги, которые вы уже вложили в издание первой тетради. Только не проболтайтесь Гашеку!
Зауэру не осталось ничего другого, как принять предложение Свьеценого. Зато теперь Зауэр был готов к любым сюрпризам.
Как выяснилось, Гашек брал авансы и у других издателей. Он сбывал «Швейка» под разными именами, как тот сказочный герой, который всем продавал своего коня, уверенный, что конь все равно вернется к нему. Гашек получил некоторую сумму у редактора «Чешского слова» Алоиса Гатины, пообещав ему повесть «Прогулка бравого солдата Швейка в святую Русь», «Трибуна» заплатила ему за еще не написанного «Бравого солдата Швейка в Бугульме».
«Как только ни изворачивается человек, чтобы не умереть с голоду! — философски размышлял Зауэр. — Бедняку трудно написать большой роман — надо каждый день думать о куске хлеба…»
Встретившись с писателем, Зауэр захотел узнать, что скажет он, когда узнает, что ему, Зауэру, известно о его проделках со «Швейком».
— Ярда, у тебя появился какой-то двойник, — озабоченно сказал он. — Этот двойник собирается публиковать роман о Швейке и в издательстве Свьеценого, и в газете «Чешское слово», и в «Трибуне», и еще где-то. Издатели вывесили даже свои рекламные плакаты о выходе в свет какого-то «Швейка». Этот подражатель может сильно подорвать наши позиции.
