Она торопливо отвела глаза и невольно пробежала взглядом по узкому железному балкону, который тянулся под самым потолком и опоясывал подвал буквой «Г». На него можно было взойти по узкой ржавой лестнице с кривыми перилами или же попасть из дверей в дальнем конце помещения, но двери эти находились на уровне балкона. В нескольких местах этот балкон был завешен шторами из плотного сукна на манер театральной ложи, но находились ли там люди, Варя разобрать не смогла. Она только приметила троих мужчин, которые прогуливались наверху и созерцали помещение. Возможно, следили за порядком.
По углам подвала громоздились ящики и бочки. На некоторых сидели люди. Но больше всего народу собралось ближе к центру. Зрители – по большей части просто одетые мужчины – образовывали круг. Гвалт стоят такой, что несложно догадаться: только что завершился один бой и теперь готовился следующий.
Варя приметила нескольких мальчишек, сновавших промеж старшими. Дюжину мужчин в костюмах вполне приличного вида. А ещё пятерых девиц вида неприличного. Слишком густо накрашенные и ярко разодетые в блестящие платья, они громко смеялись и вызывающим поведением выдавали род своих занятий без зазрения совести. Одна из девиц была рябой, но зато прочие выглядели молодо и вполне привлекательно. Они явно присутствовали на боях не впервые.
Распутная красавица в розовом платье, что висела на локте у зрелого мужчины импозантной наружности, смерила Варю ледяным взглядом, едва та спустилась в подвал. Её взор, жёсткий, ревнивый и ядовитый, сбил Воронцову с толку настолько, что она запнулась на ровном месте.
Но шедший позади Яков догнал её как раз вовремя, чтобы приобнять одной рукой за плечи и наклониться к уху.
– Не глазейте на проституток, – шепнул он, улыбаясь так широко, словно это и вправду забавно. – Они обидчивы и не терпят возможных конкуренток.
Воронцова поспешно отвернулась. Она поудобнее перехватила корзину, а затем кивнула в сторону железной галереи над залом.
– Места для особо важных гостей, смею предположить? – негромко спросила Варя.
Яков проследил за её взглядом.
– Вы проницательны, сударыня, – не без удовольствия заметил он, продолжая улыбаться, пока вёл к толпе. – Вход туда через фабрику. Там отдельная дверь для тех, кто желает посмотреть бои, но предпочёл бы остаться незамеченным. – Он понизил голос и склонился ещё ниже, щекоча горячим дыханием щёку. – Эти люди носят громкие фамилии и делают наиболее высокие ставки на самые кровавые исходы.
Варя вздрогнула. А затем вздрогнула снова, потому что Яков клюнул её в висок коротким, сухим поцелуем, после чего отпустил.
Ей бы следовало разозлиться, но она смолчала, потому что распутница в розовом немедля потеряла к ней интерес, а две другие проститутки обменялись парой фраз, глядя в их сторону, да и разошлись по залу. Пришедшая с кавалером девушка, да ещё принёсшая с собой угощения на продажу, мало их интересовала.
Яков заметил кого-то в толпе и помахал рукой.
– Стойте тут. Я сейчас вернусь, – сказал он и ушёл быстрее, чем Варя успела возразить.
В это время через дверь в другом конце подвала вошли двое высоких, плечистых мужиков. У одного была всклокоченная борода цвета калёного ореха и громадные кулаки. У другого был сломан нос и отсутствовало одно ухо. Их поприветствовали радостными возгласами, из чего Варя сделала вывод, что явились новые бойцы.
Народ пришёл в возбуждение. Мимо забегали мальчишки. Двое молодых людей в серых фартуках двинулись по залу, собирая ставки и записывая их в журналы. В дальнем углу откупорили бочку с пивом и теперь наливали за деньги. Там же с корзин и лотков предлагали снедь, вроде выпечки, жареных семечек, сушёной рыбы и бутербродов с ветчиной сомнительного вида. За выпивкой и закуской немедля скопилась очередь.
– Почём пироги? – раздался хриплый голос за плечом.
Варя обернулась.
Перед ней стояли двое мужиков вида настолько пропитого, что их опухшие лица имели оттенок то ли сливовый, то ли сизый. От обоих разило.
Воронцова без запинки назвала цену. Не ту, к которой привыкла в ресторанах и буфетах, а чуть меньше, сколько велел говорить Яков.
Мужчины заворчали, однако же спорить не стали. Полезли в карманы, отсчитали копейки и расплатились. Варя вручила им по пирогу и отвлеклась на новых подошедших к ней покупателей.
Хлопала входная дверь. Мимо сновали люди. Подвал заполнялся зрителями всё быстрее. Смеялись проститутки, развлекая клиентов. Лысоватый толстяк в старомодном сюртуке громким голосом призывал делать ставки и расписывал достоинства бойцов. Варя признала в нём распорядителя.
К счастью, на неё саму никто внимания не обращал. Всех более привлекала корзина с пирогами – купить угощения, да и отойти побыстрее, чтоб встать на место получше, откуда будет видно бой. Воронцова и сама как бы невзначай двинулась вокруг ринга, как делали большинство торговцев, чтобы не стоять на месте. Словно бы невзначай, она поглядывала на лица зрителей, особенно на тех, кто был одет поприличнее и побогаче, но ни одного знакомого человека не заметила.
