– Я заметил ваш уход и решил выяснить, куда вы направились, чтобы уберечь вас от неизбежных ошибок молодости, – без запинки ответил Зимницкий. – Вижу, я переживал не зря. Вы слишком склонны к необдуманным поступкам. Ходите где ни попадя. Не стесняетесь дерзить старшим. Не выказываете должного уважения. Вижу, папенька вас чересчур распустил, да и в институте к подобным выходкам относятся с невероятной небрежностью. Следует подать жалобу. Возмутительно.
Последнее слово он почти выплюнул, кривя полные губы в брезгливо-недовольном выражении. Но Варя сохранила спокойствие.
– Мне всё известно, Павел Ильич.
Зимницкий изобразил недоумение. Даже причмокнул совершенно по-рыбьи. Он по-прежнему перекрывал путь к лестнице, и единственный источник света в коридоре оставался за его спиной. Из-за этого пушистые бакенбарды Зимницкого просвечивали ореолом, а округлившиеся глаза казались выпученными. Вид он имел больше комичный, нежели угрожающий, но Варя отлично понимала теперь, сколь лжива бывает безобидная внешность.
– Не возьму в толк, о чём вы. – Павел Ильич тряхнул головой, и его обвисшие щёки, напоминающие бульдожьи, колыхнулись вместе с ним.
Он шагнул было к ней, но Воронцова отступила, давая понять, что приблизиться не позволит.
– А я объясню вам. – Она подняла сжатые в руке бумаги. – Здесь сказано, что вы состоите в одном дворянском клубе, который имеют удовольствие посещать и другие важные люди. Например, Александр Петрович Куракин, Борис Иванович Обухов и Карл Эдуардович Драйер.
Зимницкий насмешливо фыркнул.
– Посещал, посещаю и буду посещать – то ни для кого не секрет, – невозмутимо парировал он, а затем насмешливо прищурился. – Ваш папенька, к слову, тоже там временами появляется, когда не загружен делами и желает поиграть в карты или шахматы.
Но Варя проигнорировала замечание о её собственном отце и продолжила:
– А вот здесь – иной список. В нём указано, что делами вашей фабрики и складов заведует некто Давыдов Самуил Христофорович.
– Так и то не тайна, – улыбка Зимницкого сделалась шире. – Самуил Христофорыч – человек исполнительный и опытный. Он много чьи дела ведёт.
– Это так, – Варя кивнула. – Перечень фамилий довольно длинный. Но только, если сравнивать два этих списка, в клуб вхожи лишь вы да ещё пара человек. А значит, историю про дуэль между Обуховым и Куракиным, а ещё про брошь «Красный кардинал» вы вполне могли услышать там. Это вы стоите за её кражей. Вы, Павел Ильич, – тот самый кукловод, привыкший делать грязную работу чужими руками.
Лицо Зимницкого вмиг сделалось чернее тучи.
– Вздор! Что за нелепые обвинения я слышу? Какая-то брошь! Кража! Чем вообще вы занимаетесь в вашем институте? Мы столько лет знакомы! Вы выросли на моих глазах! И смеете обвинять меня в низости, смысла которой я вовсе не понимаю!
Под конец он почти кричал. Но Варя оставалась невозмутимой. Отчего-то чем сильнее выходил из себя собеседник, тем увереннее она себя ощущала.
– Я тоже сомневалась. Более того, даже в расчёт вас не брала. – Она медленно пошла от стены к стене, на ходу размышляя вслух: – Поначалу я подозревала Баранова, у которого был серьёзный повод ненавидеть графа Обухова. – Она скользнула взглядом по шторе, за которой по-прежнему тихо стоял Герман, слушая их разговор. Варя очень надеялась, что младший Обухов не сорвётся и ей не помешает. – Но затем всё, что я выяснила, сложилось в единую картину.
Варя глянула на Зимницкого, который брезгливо скривился, словно она сошла с ума и бредила.
– Прекратите позориться, Варвара Николаевна, – отчеканил Зимницкий. – Придите в чувства, и давайте уже вернёмся в зал, покуда вас не хватились и не случился скандал.
Вот только Воронцова и не думала останавливаться.
– Вы использовали слабости жадного и азартного Давыдова, чтобы привлечь его к делу и заручиться помощью человека, который водит совершенно разнообразные знакомства по долгу службы и личным увлечениям. – Она принялась загибать пальцы. – Далее. Вы надавили на бедную Эмилию Драйер, потому что знали о долгах её отца, ведь наверняка он занимал и у вас, но отдавать, увы, привычки не имеет. А вот робкая Эмили, напротив, оказалась готова на всё, чтобы спасти отца. Уверена, если спросить самого Драйера, он признается, что либо занимал у вас, либо имел неосторожность пожаловаться на своё незавидное положение. Теперь третье. – Варя резко развернулась к нему и принялась обмахиваться листками. – Вы бывали на подпольных кулачных боях, раз знакомы с «Бочкой». Оно неудивительно. Бои проводят совсем рядом с вашим складом. Наверняка вы были наслышаны от Давыдова о них, а потом и сами втянулись. И смотрели не из зала, а с балкона из-за шторки в числе особых гостей, чтобы остаться неузнанным. Могу поклясться, что в минувшее воскресенье вы возвращались именно из «Бочки», а вовсе не ходили на склад, где якобы случилась попытка взлома. Будь эта попытка реальна, вы не были бы столь спокойны, да и не ходили бы в одиночестве.
– Я всё ещё ничего не понимаю.
Зимницкий покачал головой и нетерпеливо стукнул тростью об пол, но ковёр смягчил звук.
