— Из-за стресса, наверное. Или усталости. Или из-за того и другого.
— А, ну да. — Вообще, удивляться не стоило. У него и прежде случались проблемы. Например, перед ответственным матчем. А тут зомби и все такое, да еще неделю подряд… И я тоже молодец, могла бы раньше сообразить. — Все в порядке. Мне и так хорошо.
Брюс глубоко вдохнул и выдохнул, щекоча своим дыханием мое лицо.
— С завтрашнего дня нам жить у твоего отца. Чего доброго, останемся вообще без секса. Нехорошо.
— Раньше как-то умудрялись, — хихикнула я.
Брюс обнял меня и поцеловал в висок:
— Я не хотел бы быть сейчас где-нибудь в другом месте. Я рад, что в конечном итоге все вышло именно так.
— Правда?
— Ага. Иначе сейчас места бы себе не находил, переживал за тебя.
Закрыв глаза, я прислушивалась к его учащенному дыханию. Брюс нервничал больше обычного, что вполне естественно, учитывая обстоятельства. Потом мысли перескочили на отца. Представляю, как он обрадуется, увидев нас на пороге. Другое дело — Зои с Натаном… По идее, ребенка прогнать не должен, но кто знает. Крутые времена иногда заставляют людей делать странные вещи.
— Гонишь! — донесся из гостиной голос Купера.
Мы быстро вскочили, оделись и поспешили к остальным, испытывая некоторую неловкость за свое уединение, в причинах которого никто не сомневался, а зря. Я кое-как закрутила волосы в узел и опустилась на пол рядом с сестрой и Купером. Джоуи стоял у окна и периодически посматривал в щель.
— Нет, на полном серьезе, — с усмешкой возразил он Куперу.
— О чем это вы? — поинтересовалась я, успев заметить каменную физиономию Брюса.
Купер скрестил ноги и откинулся спиной на кушетку одновременно с Эшли:
— Джоуи травит нам военные байки.
— Это секретная информация, — шутливо нахмурился Джоуи.
— Смотрю, у вас тут пикник? — кивнула я на пустые пакеты из-под чипсов и открытые банки содовой.
— Только попкорна не хватает, — вставила Эшли. — Джоуи умеет рассказывать.
Тот лишь отмахнулся и снова уставился в окно.
— Есть там кто? — спросил Брюс.
— Ага, на перекрестке, — кивнул Джоуи. — Видать, недавно превратилась, сейчас идет к шоссе.
Я вздрогнула. Ну да, должно быть, недавно превратилась, иначе мы бы встретили ее на трассе.
— Почему у них это по-разному?
— Что? — не понял Джоуи.
— Ну, процесс заражения… У одних он занимает несколько суток, а у других — считаные часы.
Эшли задумчиво принялась грызть большой палец.
— Но ведь Джил умерла не сразу после нападения.
— Да, но вспомни, как ей было плохо.
— Может, они… они воскресают через определенное время после смерти? Сколько Джил пролежала мертвой?
— Хорошо, а та другая наверху? Как ее звали?.. Анна-Бесс… Ана…
— Аннабель, — не поднимая глаз, подсказал Купер.
— Оно и впрямь по-разному. — Тон Джоуи враз сделался серьезным. — По радио успели передать, что это как-то связано с прививкой от гриппа. Привитые заражаются быстрей.
— А та девушка, с которой ты был? — спросил Брюс.
— Она мертва, — отрезал Джоуи.
Развивать тему Брюс не стал и отправился на кухню. Вернулся через пару минут, неся двойные сэндвичи с арахисовым маслом и две банки спрайта.
— Люблю тебя. — Я с аппетитом налегла на сэндвич, только сейчас осознав, как сильно проголодалась.
— На здоровье, — пробормотал Брюс с набитым ртом. — Кто знает, когда еще представится случай поесть нормальной еды после того, как закончится эта буханка.
— Печально, — вздохнула Эшли. — Но хлеб — это полбеды, вот шоколад…
— Посмотрим, как ты запоешь, когда закончится туалетная бумага, — фыркнул Купер.
Мы выразительно переглянулись.
— Отстой, — резюмировала Эшли. Все промолчали в знак согласия.
Мы с Джоуи устроились рядышком на полу посреди комнаты.
Похоже, этот дом был самым старым в Шалоте. Наверное, его построили одним из первых. Под тяжестью шагов половицы скрипели и хрустели, как суставы пожилых людей. Дом принадлежал супружеской паре, о чем красноречиво свидетельствовали развешанные по стенам фотографии в разномастных рамках. Родные, близкие, запечатленные в разную пору жизни, но все — счастливые, улыбающиеся. Некоторые снимки пожелтели от старости, другие были сделаны совсем недавно. Эти счастливые, радостные лица стеной отделяли нас от кошмара, творящегося за окном.
Золотистые подлокотники дивана выцвели и потускнели под стать прочей обстановке. Продавленные подушки хранили следы многочисленных визитов родственников и друзей. Я просто не могла заставить себя сесть куда-то, кроме как на пол. Все-таки чужой дом, даже если его прежние хозяева топчутся сейчас на шоссе, начисто позабыв обо всем, что им дорого.
Где именно на снимках хозяева, было не угадать, но я уже заочно прониклась к ним самой искренней симпатией. Их дом стал для нас надежным убежищем, а царящая здесь атмосфера любви давала надежду. Вдруг незнакомцам на фотографиях повезло так же, как нам, и в это страшное время они оказались рядом со своими близкими. По крайней мере, мне очень хотелось в это верить.
Порыв ветра обрушился на дом, и тот снова жалобно заскрипел, подражая стонам мертвецов, почуявших добычу. Никакие другие звуки не нарушали мрачной тишины ночи. Даже Джоуи, казалось, двигался бесшумно.
