Вскоре связь была налажена. Теперь каждый день у помещика Золотарева, кроме встреч с «дружками» из оккупационной армии, как правило, была еще одна встреча — тайная, на квартире, где, скрываясь от глаз вражеской контрразведки, работал Одесский ревком. Сюда стекалась добываемая разведчиками информация. Здесь, несмотря на малочисленность сил, осуществлялась плодотворная работа по организации борьбы с оккупантами.
В Одесском подполье Котовский познакомился с прекрасными людьми, которых он полюбил сразу и на всю жизнь. Это были посланцы партии — руководитель Одесского обкома партии Иван Смирнов (Николай Ласточкин), организаторы и руководители «Иностранной коллегии» при подпольном комитете партии Яков Елин и Жанна Лябурб, балтийский матрос легендарный Анатолий Железняков.
Вскоре ревком поручил Григорию Ивановичу организовать диверсионный отряд. Двести пятьдесят дружинников, возглавляемые Котовским, взрывали железнодорожные эшелоны оккупантов, склады с оружием, расправлялись с предателями и провокаторами, добывали средства для подпольной работы. Действовали они так умело, что все усилия вражеских контрразведчиков, направленные на ликвидацию отряда, оказывались тщетными: совершив очередной дерзкий налет, дружина бесследно исчезала.
Документов, рассказывающих о деятельности одесских подпольщиков той поры, мало, тем ценнее сохранившиеся свидетельства. Вот одно из них — письмо бывшего начальника разведки Одесского подпольного обкома партии И. Э. Южного-Горенюка, предназначенное для Одесского областного партийного архива:
«С товарищем Котовским Г. И. я встречался в период
Одесское подполье напомнило Григорию Ивановичу его молодость — смелые акции против богачей. Сейчас многое в действиях отряда внешне напоминало ту жизнь. Но только внешне. Вот одна из операций, блестяще проведенная отрядом Котовского. Однажды один из одесских фабрикантов отказывался удовлетворить требования забастовавших на его предприятии рабочих. Вскоре он получил письмо от Григория Котовского, в котором тот советовал ему не упрямиться и полностью заплатить рабочим за все дни забастовки и назначил срок ультиматума.
Фабрикант обратился за защитой к властям. Помощь была обещана.
Прошло несколько дней. И вот как-то вечером к дому фабриканта подкатил богатый экипаж. Из него вышел солидный господин в дорогой шубе. У входа путь ему преградила охрана. Господин потребовал вызвать начальника и, когда тот пришел, посоветовал ему:
— Усильте бдительность. У меня есть сведения, что через час сюда прибудет банда Котовского. Я приехал специально, чтобы предупредить вас об этом.
Была объявлена тревога. Приехавший между тем вошел в дом, отыскал в одной из комнат хозяина и представился ему:
— Я — Котовский. Деньги, которые вы должны рабочим, вам придется передать по назначению с моей помощью. Кроме этого, за непослушание я возьму проценты. Хочу вас заверить, что средства, которые хранятся в вашем сейфе, будут израсходованы на благо общества. Поэтому расписки не оставляю.
Перепуганный фабрикант торопливо открыл сейф…
А Котовский, не довольствуясь этим, предложил:
— Снимите трубку, позвоните в контрразведку и скажите: «В моем доме Котовский».
Когда этот приказ был выполнен, он, не торопясь, пошел к выходу. У калитки начальник караула откозырял богатому гостю. Через несколько минут у особняка фабриканта появились контрразведчики. Их встретили залпами из винтовок, ибо приняли за дружинников Котовского…
Красная Армия, тесня петлюровцев, успешно продвигалась к морю. Уже шли бои под Березовкой, когда, преданные провокатором, 15 марта были арестованы многие руководители Одесского большевистского подполья, в том числе Николай Ласточкин.
