Приводимые ниже документы ярко рисуют обстановку тех дней. Сохранились записи разговоров Котовского по прямому проводу с начальником 45-й дивизии, с начальником штаба дивизии. Командир бригады доносит: «Тиф ежедневно вырывает из рядов нашей бригады все новые и новые жертвы, необходима серьезная
Преодолевая трудности, бригада обучала пополнение. Впереди у нее были еще более ответственные задачи. 2 ноября 1919 года Котовский, в соответствии с распоряжением начдива, издает приказ: «Нашей 45-й дивизии… приказано высшим командованием республики помочь петроградским рабочим. Великая честь выпала на нашу долю: нам дана возможность сражаться на величайшем и почетнейшем фронте защиты Петрограда, и мы с честью выполним боевую задачу…
Бригада спешно садилась в теплушки. Поскольку на дворе стоял жестокий мороз, а обмундирования у котовцев не хватало, отправка на вокзал выглядела необычно. Командир 400-го стрелкового полка И. Н. Колесников рассказывал: «Проделана была эта операция таким образом: раздели весь полк и собранной обувью и шинелями одели и обули 1-й батальон (на батальон только и хватило) и отправили его на станцию в вагоны, предварительно натопленные; в вагонах батальон был раздет, а одежда и обувь — отправлены на подводах обратно в бараки; затем был одет и доставлен 2-й батальон и т. д.»
В середине ноября 1919 года дивизия была брошена снова на юг — на разгром Деникина. Вскоре на фронте произошел коренной перелом в пользу Красной Армии. В результате нашего контрнаступления белогвардейцы стремительно откатывались к границе. Чтобы добить их, создавались крупные кавалерийские соединения, мобильные и грозные. Одно из них — кавалерийския бригада — в январе 1920 года сформировалась в составе 45-й дивизии. Командовать конниками был назначен Григорий Иванович Котовский.
Счет огненным верстам на этот раз начался у села Лозоватка, откуда бригада, преследуя деникинцев, взяла курс на Новый Буг. Через пять дней, 30 января 1920 года, они были в Вознесенске, еще через несколько дней, не потеряв ни одного бойца, далеко оторвавшись от других частей дивизии, освобождают Березовку. До белокаменной Одессы оставалось рукой подать…
Н. Н. Криворучко, в те дни командир эскадрона в бригаде Котовского, рассказывая об освобождении Одессы зимой 1920 года, вспоминает: «Я помню, как… в 40 верстах от Одессы мы заскочили на почту-телеграф и потребовали от начальника почты дать нам ленту с разговорами белых штабов в Раздельной и Одессе. Пока мы разбирали ленту, внезапно раздался стук телеграфного ключа. Котовский приказывает нашему телеграфисту сесть за аппарат. Оказывается, Раздельная вызывает Одессу. Наш телеграфист отвечает: «Я — Одесса». Раздельная просит начальника гарнизона гор. Одессы. Котовский приказывает немедленно телеграфисту:
— У аппарата начальник гарнизона.
Телеграфист передает… Завязывается интересный разговор. Из Раздельной мнимому начальнику гарнизона Одессы белогвардеец генерал Шевченко передает:
«Принимайте точную оперативную сводку. Красная 41-я дивизия (этой дивизии в оперативное подчинение тогда была передана кавбригада Котовского. —
Котовский отвечает:
— Телеграмму принял Котовский.
Генерал Шевченко начинает ругаться:
— Кто там, черт возьми, мешает разговаривать?
— Успокойтесь, ваше превосходительство, приберегите ваши нервы, — успокаивает генерала Котовский. — Вашу сводку действительно принял сам Котовский.
…Разговор прекращается. Сообщение между Раздельной и Одессой прерывается. Мы выходим из здания почты-телеграфа, поднимаем бригаду и идем на Одессу».
7 февраля бригада, 650 сабель, сыграла решающую роль в освобождении Одессы, где находились 25 тысяч белогвардейцев. Это был невероятный успех — подвиг беззаветной храбрости, революционного духа, пламенной веры в правоту дела. Успех, конечно же, был обусловлен и военным талантом комбрига, точно рассчитавшего весь ход отчаянной и дерзкой операции.
