С боями бригада прошла вдоль Днестра на север. «Вчера, 10 [февраля], выступив с кавбригадой из Маяки, — писал Котовский в одном из донесений начальнику 41-й дивизии, — в течение целого дня выбивал и обезоруживал противника, засевшего в плавнях, так как румыны их в этом районе не пропускают. Ночевал в с. Граденице. Сегодня утром выступил из Граденицы через Каноши, Кандель и Зальц, где встретил конную разведку противника. Противника оказалось более 1500 сабель и 500–600 пехоты, при двух батареях и пяти бронепоездах на ст. Кучурган. Стремительной кавалерийской атакой противник был выбит из колоний Баден и Страсбург, из которых в полнейшей панике бежал в направлении Ново-Савицкий — Тирасполь, бросив орудие, пулеметы и много обоза. Бронепоезда противника все время обстреливали нас ураганным огнем из всех орудий. Завтра двигаюсь на Тирасполь»[22].
В Тирасполь красные конники вошли 12 февраля. Котовцы, двинувшись на юго-запад в 20-х числах января, за эти дни прошли с боями сотни километров. Они захватили в плен 10 тысяч солдат противника, 1100 офицеров, 6 генералов (в том числе и генерала Шевченко — того самого, с кем Котовский имел честь беседовать по телеграфу накануне броска на Одессу), 23 бронепоезда, много другой военной техники. Среди военных трофеев был и конь попавшего к котовцам в плен полковника Мамонтова — Орлик, который очень скоро привык к своему новому хозяину — командиру кавбригады Котовскому.
За отличия в боях, умелое руководство бригадой Г. И. Котовский был награжден орденом Красного Знамени.
А трубач уже трубил новый поход. На этот раз — на белополяков.
Весной 1920 года без объявления войны панская Польша, поддержанная в Крыму остатками деникинцев под командованием барона Врангеля, одетая, обутая и вооруженная странами Антанты, нарушила границу молодой Советской республики и повела стремительное наступление на киевском и одесском направлениях. На первых порах превосходящим силам белополяков сопутствовал успех. Наша 12-я и 14-я армии отступали. Противник на киевском направлении перешел Днепр и наступал вдоль реки на Екатеринослав. Вторая группировка белополяков сосредоточилась от Жмеринки на юг — по берегу Южного Буга. Заодно с белополяками действовали петлюровские части, многочисленные банды.
Трудным был этот поход. Ожесточенными были бои под Ольшанкой, Белой Церковью, Гребенкой, Ка-затином, Любарами… В апреле 1920 года, в разгар боев с белополяками Григорий Иванович был принят в ряды Коммунистической партии.
12 октября 1920 года с Польшей был подписан договор о перемирии.
Кавбригада обнажает сабли против банд Петлюры.
Скупые строки сохранившихся с той поры документов лаконично и выразительно рассказывают сб этом очередном победоносном походе красных конников.
Приказ командующего 14-й армии: «Реввоенсовет фронта благодарит части XIV армии за доблестные действия против петлюровских банд, отмечая особенно героические подвиги и боевую удаль кавбригады т. Котовского…»
Приказ начальника 45-й дивизии: «Кавбригада… т. Котовского вновь проделала баснословный акт и вновь внесла в свою прекрасную историю героическую страницу; в ночь с 17 на 18 ноября кавбригада после двух упорных боев взяла серьезный стратегический пункт и базу белогвардейской сволочи — г. Проскуров, нарушив связь и планы белых… 45-я дивизия, всегда с восторгом смотревшая на свое детище, от лица службы благодарит комбрига кавалерийской т. Котовского, отважно ведущего на огромные победы свою маленькую, состоящую из железных бойцов, бригаду»[23].
Оперативная сводка штаба 45-й дивизии за 22 ноября: «Кавбригада Котовского, ведшая вчера с противником бой… в 18 часов ворвалась в м. Волочиск. Последние 5 верст к Збручу кавбригада рысью и галопом прошла под ураганным пулеметным и артиллерийским огнем противника… Наша кавалерия, появившаяся в спешенном строю у переправ, внеся в ряды противника сильнейшую панику, буквально вырвала из рук врага оставшееся непереправленным имущество. Наши трофеи: 2 бронепоезда, 8 орудий, более 120 пулеметов; три эшелона с паровозами, масса снарядов, винтовок, громадный обоз, масса пленных…»
Об успехах Котовского в боях против петлюровцев можно судить и по красноречивому свидетельству врагов. Врангелевский генерал Перемыкин плакался Борису Савинкову: «Итак, мое мнение — дело наше проиграно безнадежно. Проклятая петлюровская рвань драпает почем зря, не принимая ни одного боя. Котовский донимает нас по-прежнему; этот каторжник буквально вездесущ. Правда, командир киевской дивизии генерал Тютюнник недавно хвастал, будто пощипал Котовского под Дубровкой, но я думаю, что этот желто-блакитный выскочка и бандит по обыкновению врет и дело обстояло как раз наоборот. В общем, плохо, господин Савинков, очень плохо»[24].
За успешные бои против петлюровцев кавалерийская бригада Котовского получила высшую награду страны — Почетное Революционнее Красное Знамя, а командир бригады — второй орден Красного Знамени.
