Разнообразной и напряженной была учеба в частях. Занятия по ликвидации неграмотности среди красноармейцев шли параллельно с тактической и огневой подготовкой, усиленными спортивными тренировками. В одном из приказов начальника штаба корпуса, изданном в те дни, находим такую любопытную подробность: «На спортивной площадке красного стадиона (сад всеобуча) ежедневно от 7 часов под непосредственным руководством командира корпуса т. Котовского будут проходить занятия гимнастикой по системе доктора Анохина. Командир корпуса приказал объявить об этом всем частям и учреждениям корпуса…»
Котовский любил спорт и требовал, чтобы в корпусе им занимались не только по любви. «Успешность боевой подготовки конницы, — писал он в одном из приказов, — требует особого внимания к рациональной постановке и развитию в частях массовой физической подготовки… что в конечном итоге должно выковать в каждом бойце железную волю и вообще развить в нем все духовные качества, без которых нет победы на полях сражений»[34].
Под руководством Котовского второй кавалерийский корпус скоро стал одним из лучших воинских соединений республики. На маневрах осенью 1923 года красные конники прославленного комкора блестяще выиграли сражение с первым корпусом червонного казачества, которым командовал тоже герой только что отшумевшей войны В. Примаков. «Все мое внимание, вся моя энергия, все мои силы направлены на создание образцовой армии… которая будет в состоянии стать стеной на защиту республики»[35], — писал в те годы Г. И. Котовский М. В. Фрунзе.
Кроме чисто военных дел приходилось заниматься и хозяйственными вопросами. Страна, разутая и раздетая, не могла тогда в полной мере обеспечить армию всем необходимым, и военачальникам самим надо было решать многие экономические проблемы. Котовский активно содействовал деятельности созданного в период нэпа Военно-потребительского общества. В корпусе и дивизиях действовали отделения этого общества. Руководили ими боевые, проверенные люди во главе с помощником командира корпуса, прошедшим с Котовским всю гражданскую войну, К. Ф. Юцевичем. Мыло, вакса, пуговицы, иголки, нитки, кожевенные изделия — что только не производилось здесь! К этому времени относятся мудрые слова полководца, свидетельствующие о большой душевности, человеколюбии прославленного командира. «Создайте человеку человеческие условия, — говорил он, — а потом уже требуйте от него сверхчеловеческих усилий». Котовцы ремонтировали брошенные сбежавшими за границу богатеями заводы, мельницы и снабжали предметами первой необходимости не только свои части, а и крестьян из окрестных сел. Местное население, страдавшее от разрухи, с благодарностью принимало помощь Красной Армии. Рабочие Уманского кожевенного завода, восстановленного с помощью красноармейцев, писали командиру корпуса: «…единогласно на торжественном заседании избрали Вас почетным рабочим. Просим принять это скромное звание… помня в душе Вашу энергию и преданность рабочему классу и Коммунистической партии, мы постараемся быть достойными Вашими товарищами».
О масштабах хозяйственной деятельности корпуса Котовского в те годы можно судить по таким цифрам: сахарный завод за первый сезон выработал 170 тысяч пудов сахара, за второй — в два раза больше. В решении и хозяйственных проблем проявлялся незаурядный талант Котовского. Ф. Э. Дзержинский, бывший в то время председателем ВСНХ, даже обращался к военному руководству с просьбой отпустить Котовского на должность руководителя сахарной промышленности страны. Но командующий войсками Украины и Крыма М. В. Фрунзе категорически возражал, считая такое перемещение Котовского несвоевременным. Михаилу Васильевичу было жаль отпускать талантливого комкора, которого он глубоко любил.
Котовский в те дни жадно учился, наверстывал упущенное в юности. Изучал Маркса, Ленина, интересовался, в частности, политэкономией. В его личной библиотеке в Умани были книги по военному делу, художественные, учебники французского и английского языков и наряду с ними — литература о выращивании свеклы и сахароварении, дублении кожи, производстве мыла… Ольга Петровна Котовская рассказывала: «Трудовой день его начинался летом с пяти часов, зимой с шести часов утра. Делая утреннюю гимнастику, он диктовал мне в свой блокнот вопросы, которые требовали разрешения в ближайшие дни… Проверить ход контрактации свеклы; проверить торговлю военно-кооперативных лавок; в президиуме горсовета поднять вопрос о восстановлении кирпичного завода в городе; расследовать жалобу крестьянина на неправильные действия сельсовета; о постройке городского стадиона; об агрономической школе; о детском саде…»
Весной 1924 года уходили в запас тысячи конников корпуса.
Ветераны-котовцы, едва сдерживая слезы, выполняли последние команды: передавали боевых коней и оружие новобранцам. Потом во всех гарнизонах корпуса командиры полков торжественно зачитывали письмо комкора, с которым он обратился к увольняющимся в запас.
