- Я снимаю меблированную комнату. - Ее голос прозвучал нетерпеливо.
- В таком случае я пойду с вами, - упрямо продолжал он.
Она больше не возражала, и они вместе вышли на оживленную улицу. Вскоре они оказались у входа в подземку.
- Теперь я должна ехать домой, - сказала она более любезно, чем раньше.
- Но что вы собираетесь делать? - спросил он. - Каким образом вы будете зарабатывать на жизнь после того, как ваше доброе имя запятнано?
- Разве это так важно? - хладнокровно спросила она, уже намереваясь спуститься вниз, как вдруг Джек схватил ее за руку.
- Выслушайте меня, Талия, - каким-то чужим, сдавленным голосом сказал он. - Я люблю вас и хочу на вас жениться. Я не говорил вам этого раньше, но вы могли догадаться об этом. Я не допущу, чтобы вы исчезли навсегда из моей жизни. Понимаете ли вы это? Я не верю тому, что вы воровка и...
- Мистер Бирдмор, - тихим голосом начала она, - вы немного не в себе и говорите глупости! Вы сказали, что не допустите, чтобы я исчезла, а я говорю вам, что не допущу, чтобы вы сломали свою жизнь из-за любви к воровке. Вы ничего не знаете обо мне кроме того, что я обладаю красивой наружностью. - В ее глазах мелькнули веселые искорки, и она протянула ему руку. - Может быть, мы когда-нибудь снова встретимся, я к тому времени мой образ потускнеет для вас. Прощайте...
Раньше чем Джек вновь обрел способность говорить, она уже исчезла из виду.
Глава 10
Талия Друмонд вернулась в свою комнату, которую она занимала до поступления на службу к мистеру Фрэйну. Очевидно, слух о происшедшем успел опередить ее, потому что толстая хозяйка холодно встретила ее и, должно быть, не разрешила бы ей войти, если бы за все время, что Талия работала и жила в доме у Фрэйна, она не платила ей ежемесячно за комнату.
Не обращая внимания на хмурое лицо и колодный прием ей хозяйки, Талия прошла к себе и заперла за собой дверь.
Ее комната была маленькая, но уютная, хотя и просто обставленная.
Прошла целая неприятная неделя, которую ей пришлось провести в тюрьме, и ее одежда была пропитана затхлым тюремным запахом...
Она думала о многом. Гарвей Фрэйн... Джек Бирдмор... Она наморщила лоб, так как ее мысли приняли печальный оборот. Фрэйна она ненавидела, но еще больше презирала. Время, которое она провела в его доме, было самым худшим в ее жизни. Она ела за одним столом с прислугой и знала, что каждый съедаемый ею кусочек был взвешен и отмерен человеком, чеки которого с семизначными цифрами немедленно принимались к уплате.
- По крайней мере, он хоть не пытался ухаживать за тобой, моя милая, сказала она громко и улыбнулась. Она вообще не могла бы представить себе Гарвея Фрэйна, ухаживающего за кем бы то ни было. Талия вспомнила о тех днях, когда с записной книжкой в руках сопровождала его по большому дому, а он искал доказательства небрежной работы своей прислуги. При этом проводил пальцами по лакированным полкам в библиотеке в поисках следов пыли, подымал углы ковров, осматривал серебро или же - это случалось раз в неделю проверял содержимое кладовой.
Сидя за обеденным столом, он проверял, не отлито ли немного из бутылки с вином, считал пустые бутылки и даже пробки. Он всегда хвалился тем, что в состоянии обнаружить в своем большом саду пропажу одного из бесчисленных цветов, которые он вместе с овощами и оранжерейными персиками отправлял на рынок. Горе несчастному садовнику, который вздумал бы присвоить себе хоть одно яблоко из сада, потому что Гарвей непременно догадался бы, с какого дерева оно взято.
Талия Друмонд презрительно усмехнулась при этом воспоминании. Переодевшись, она вышла, заперев за собой дверь. Хозяйка наблюдала за тем, как мисс Друмонд, не торопясь, шла по улице.
- Ваша квартирантка возвратилась? - обратилась к ней соседка.
- Да, она вернулась, - злобно ответила та. - Хороша леди, нечего сказать! Впервые случилось, что в моем доме живет воровка. Сегодня же вечером я скажу ей, чтобы она убиралась из моего дома!
Талия, не подозревавшая о том, какой разговор ведется сейчас за ее спиной, села в автобус, доставивший ее в Сити.
Девушка вошла в здание, где помещалась редакция известной газеты. Взяв в приемной бланк для объявления, она, на минуту задумавшись, написала следующее:
"Молодая дама, прибывшая из колонии, ищет место секретаря. Предпочитает жить в доме, согласна на небольшое жалованье. Знает стенографию и машинопись".
Она оставила место для шифра, подала объявление в окошечко и заплатила по счету.
К ужину она снова вернулась в свою маленькую комнату на Лексингтон-Стрит. Хозяйка принесла ей ужин на грязном подносе.
- Послушайте-ка, мисс Друмонд, - сказала эта достойная особа, - мне нужно сказать вам несколько слов...
- Пожалуйста, - равнодушно сказала Талия.
- Мне нужна ваша комната, начиная со следующей недели.
Талия с удивлением посмотрела на хозяйку:
- Это значит, что я должна освободить ее?
- Да, это так. Я не могу допустить, чтобы люди, подобные вам, проживали в моем доме, у которого безупречная репутация. Я глубоко ошибалась в вас. Я всегда считала вас настоящей леди.
