Это изменение политического строя Германии, происшедшее 10 февраля 1933 года, явилось немаловажным событием для всей остальной Европы.
В восточной Пруссии, Саксонии и Баварии образовались большие отряды рейхсвера, примкнувшие к наступлению Карахана и направившиеся вместе с его войсками на запад.
Бннней и я вылетели обратно в Вену. Несмотря на то, что мы прибыли на рассвете, мы застали в Гранд-отеле ожидавшую нашего прибытия Марго. Лицо ее было серьезно:
– В Вену прибыла жена Карахана, – объявила она нам. – Я хотела сообщить вам об этом до прихода Бойера. Карахан запретил ей выезжать из Москвы. Я предполагаю, что ему уже известно об ее отъезде, но вряд ли он осведомлен о том, что она прибыла в Вену.
– Где она? – спросил я.
– Она в моей спальне, – ответила. Марго. – Она прибыла в ночь после вашего отъезда в Берлин и осведомилась о вас. Я представилась ей в качестве вашей секретарши и сказала, что вы вылетели в Германию. Она объяснила мне всю тяжесть своего положения и сказала, что хочет подождать вашего возвращения в Вену. Удалить ее отсюда я не решилась. Надеюсь, я ничего скверного не натворила.
Приезд Лин создавал ряд затруднений, которые могли повлечь за собой непредвиденные последствия. Для меня Лин была белой женщиной, американкой, ринувшейся в самый центр ужасов войны и попавшей между жерновами военной машины. Ее муж возглавлял эту бойню и одновременно являлся отцом ее детей.
Я вспомнил о том унижении, которому Карахан подверг ее в последнюю нашу встречу в Москве. Чего можно было ожидать от него сейчас, когда он узнает, что она последовала за ним на фронт и, нарушив его запрет, вздумала явиться к нему в ставку?
И как он будет реагировать на мой поступок, когда узнает, что несчастная женщина нашла убежище у меня?
Я было хотел принять определенное решение и сделать вид, что мне ничего неизвестно об ее прибытии и уклониться от встречи с нею, но в это мгновение дверь в соседнюю комнату отворилась, и на пороге предстала Лин Карахан.
– Пожалуйста, пройдите с ней в соседнюю комнату, – взмолилась Марго. – Бойер может ежеминутно прийти сюда.
Я схватил протянутую ко мне руку Лин и последовал за ней в соседнюю комнату.
– Я знаю, что мне не следовало этого делать, – сказала она. – Знаю, что это может иметь ужасные последствия, если он застанет меня у вас. Ведь он в своем гневе дьявольски жесток.
– Так почему же вы приехали сюда?
– Для того, чтобы находиться поблизости от него, хотя бы я и рисковала тем самым навлечь на себя его гнев. Я знаю, что мое присутствие здесь излишне, но я не могла поступить иначе. Я более не та девушка, которую вы некогда знавали. Я стала иным человеком – я его жена и мать его детей. Он превратил меня в свою рабыню. И я люблю его.
И снова я поразился силе этого человека, сумевшего поработить эту некогда непокорную и своевольную американку и превратить ее в азиатскую покорную женщину.
– Чем я могу быть полезным вам, Лин? Ваше присутствие здесь несколько усложняет положение вещей. Агенты Карахана несомненно выследят вас. Что я могу сделать для вас?
– Ничего. Разрешите мне остаться в комнате Марго. Я буду столоваться там и не стану выходить из нее. Никто меня не увидит. Все новости проходят через ваше бюро, и здесь я смогу все знать о том, что происходит вокруг него.
Одновременно я и понимал и не понимал ее желание. И в то же время я был бессилен предпринять что-либо. Я разрешил ей остаться в комнате Марго, и Лин поблагодарила меня со слезами на глазах. Возвратиться в бюро я успел за минуту до появления Бойера.
– Как хорошо, что вы возвратились! – оживленно сказал он. – Нас ожидают большие события. Карахан поведет нас к трону цезарей. Мы отправляемся путешествовать – нас ожидают омытые лунным светом каналы Венеции, звон гитар, итальянские озера и путь на Рим.
– Когда?
– На рассвете мы выступаем на фронт. События в Германии создали временное затишье на северном фронте. Теперь мы начнем наносить удары на юге. Завтра утром взовьется занавес, и начнется следующий акт.
Так оно и было. 16 февраля Карахан начал наступление на итальянском фронте, и я стал свидетелем того, как второй Аттила огнем и мечом разрушал колыбель западной цивилизации.
18 февраля 1932 года бомбой, сброшенной с аэроплана, был убит Бенито Муссолини, находившийся в ставке итальянской армии в Удино.
Это произошло на третий день после начала наступления красных на итальянском фронте. Наступлением руководил лично Карахан.
Италию охватили отчаяние и ужас. Америка и Западная Европа, очутились лицом к лицу с новой опасностью.
Радикальные и антифашистские организации, со смертью Муссолини, развили энергичную деятельность. Фашистские войска стойко сражались пытаясь оказать сопротивление красным, наступавшим на юг от Инсбрука, Лиенца и Клагенфурта и в западном от Аграма направлении.
