После обеда весь мир с трепетом читал мою телеграмму в четыре тысячи слов, в которой описывалась смерть членов австрийского правительства. Незачем говорить, что сообщение мое произвело на всех ужасное впечатление. Весь мир содрогнулся при вести об этой жестокости.
Позднее я узнал, что в Чикаго мое сообщение вызвало сильные опасения за мою судьбу. В редакции предположили, что меня за мое откровенное сообщение ожидает участь бедных австрийцев.
Там не представляли себе, что в намерения Карахана входило вселить ужас в весь мир, и что он намеренно дал мне возможность рассказать о том, чему мне суждено было быть свидетелем.
После обеда в Вену прибыли Спид Бинней и Марго Дениссон. Мы занялись устройством бюро в отеле, и Спид рассказал мне, что моя светловолосая секретарша в течение всего пути самостоятельно управляла аэропланом.
– Если война не прекратится столь же неожиданно, как началась, то Марго научится и подъему и спуску, – добавил Спид.
– Об этом вам нечего беспокоиться, – заметил Бойер. – Вам суждено еще сегодня быть свидетелем дальнейшего развертывания событий. Имею честь довести до вашего сведения, что перед нами теперь новый враг – первый в Европе, достаточно смелый для того, чтобы бросить вызов Карахану. Итальянская армия перешла через Бреннер и наступает на Инсбрук. Одновременно итальянские войска наступают вдоль железнодорожных линий Триест-Лайбах и Фиуме-Аграм.
– Трижды „ура“ в честь старины Муссолини! – закричал Бинней.
– Скоро ему придется призадуматься над тем, на что он решился. Наши войска спешно перебрасываются в юго-западном направлении. Воздушные силы уже вступили в бой с неприятелем, и вскоре мы войдем в соприкосновение с ним и на земле. Выступление Муссолини как нельзя более соответствует планам Карахана. Для австрийцев это удобный случай отомстить за все унижения и угрозы, раздававшиеся по адресу Австрии со стороны южного соседа. Все население Австрии станет под знамена Карахана.
В ту же ночь итальянцы дали знать о себе в тылу красных. Огромная неприятельская воздушная эскадра появилась над Веной и подвергла город отчаянной воздушной бомбардировке.
Одна из бомб упала во двор, на котором утром происходили казни, и вырыла воронку в тридцать метров в диаметре. От сотрясения в Гофбурге полопались все стекла, и несколько осколков стекла упали в кровать, в которой спал Карахан.
Поднявшиеся ввысь аэропланы красных тут же вступили в бой с неприятелем, и над городом при лунном свете разыгралось воздушное сражение.
В этом сражении итальянцы потеряли семь бомбометов и тринадцать легких аэропланов. На одном из боевых итальянских аэропланов в качестве пилота находился маститый итальянский поэт Габриель Д’Аннунцио, впервые совершивший полет над Веной в 1918 году во время борьбы австрийцев и итальянцев у Изонцо.
На следующий день мы вспомнили о том, что во времена первого полета Д’Аннунцио сбрасывал в Вену итальянские прокламации. Теперь речь шла ие о театральном жесте, а о более существенном. Муссолини послал поэта в полет, снабдив его большим количеством бомб и взрывчатого вещества. Д’Аннунцио выполнил возложенную на него задачу и поплатился жизнью за свое мужество.
Карахан продолжал из Вены руководить подготовкой боев на итальянском фронте и часто вылетал на аэроплане на фронт.
На севере продолжавшие развивать наступление войска достигли Познани. Наступавшие из Лодзи и Кракова войска перешли немецкую границу и заняли Бреславль.
3-го февраля полчища Карахана натолкнулись у Коллина в Эльбетале, в пятидесяти километрах от Праги, на остатки чехословацкой армии, находившейся под командованием генерала Гайда.
Красным уничтожение остатков героически сопротивлявшейся армии обошлось в шестьдесят тысяч людей.
Через два дня красные заняли Прагу, и 8-го февраля войска Карахана заняли Пильзен, в котором находились огромные орудийные фабрики, изготовлявшие во время войны 1914 года исполинские сорокадвухсантиметровые орудия.
– Занятие Пильзена, – пояснил я Спиду, – самое крупное достижение Карахана в этой войне. Пильзен – это арсенал центральной Европы.
– И одновременно город, в котором водится лучшее пиво в мире, – подхватил Спид. – Под пивоварней находится подземное озеро пива, а крыша на доме бургомистра выложена окороками. Вот где нам следовало бы разбить свое бюро.
6-го февраля, после долгих мытарств, Уайт Додж прибыл в Вену и сообщил нам о наступлении советских войск, миновавших Трансильванию, на Белград.
