Мы изготовляем на различных фермах аэропланные части. Ночью в глубоком тылу из этих частей собираются моторы и аэропланы, а на утром они вылетают на фронт.
Карахан не может еженощно бомбардировать все фермы. Если его силы разрушат какую-нибудь ферму, то тут же производство возобновляется на другой ферме. Теперь он более, чем когда-либо, сосредоточил свое внимание на воздушных бомбардировках – мы еще не выполнили Гуверовской программы, по как только нам удастся ее выполнить, этому желтому дьяволу прядется признать, что мы еще живы.
– Ты прав, отец, – заметила миссис Бинней, – а теперь послушайте, что делаем мы, женщины. Мы больше не штопаем носков и не шьем сорочек. Эти времена прошли. Я состою надсмотрщицей на погрузке угля. В моем распоряжении имеется четыреста женщин, и мы еженощно погружаема триста вагонов и двадцать две баржи с углем. Теперь вам придется признать, что и мы, женщины, кое-что сделали для спасения страны.
Но оптимизм американцев был несколько чрезмерен. Понемногу артиллерийская дуэль на нью-йоркском участке фронта ослабела, и 20 июля на восточном участке фронта около Гудзона Карахан перешел к решительными действиям.
Он сосредоточил на этом участий большие количества полевой артиллерии – у американцев были прекрасный бетонированный позиции, но чувствовался недостаток в артиллерии. Все, что можно было, американцы перебросили на западный фронт, где Карахан ранее развил ожесточенный огонь.
Неожиданное перенесение инициативы на восточный участок фронта дало ему значительный перевес в силах. Карахан повел наступление на юг в двух направлениях: во-первых, между рекой Гудзон и Беркшайрскими горами, во-вторых, вдоль реки Коннектикут. Сосредоточив на этих двух направлениях огромные силы, он начал свое неудержимое наступление на Нью-Йорк.
Воздушные силы Карахана, не встретив сопротивления, взорвали немногочисленные мосты, перекинутые через Гудзон между Альбани и Нью-Йорком и тем самым затруднили переброску подкреплений с фронта канала Эри на Нью-Йоркский участок фронта..
Теперь все переброски должны были совершаться кружным путем через Нью-Йорк.
После ожесточенных пятидневных боев Карахану удалось сломить сопротивление, и, несмотря на ожесточенный огонь американской полевой артиллерии, продвинуться вперед в направлении на Нью-Йорк.
Передовые его отряды достигли важного узлового пункта, заняли станцию Четем в штате Колумбия, продвинулись но дороге на Бостон и захватили город Гудзон.
В Коннектикуте враги заняли разрушенный до основания Нортгемптоун, а через неделю американцам пришлось прекратить тщетное сопротивление и оттянуть свои войска к югу. Теперь не представлялось возможным удержать линию фронта, и все свидетельствовало о том, что Карахану удастся осуществить свой план и достичь конечного пункта своего наступления. Поэтому американское командование приступило к эвакуации восточного Массачусетса и к отступлению (пользуясь прибрежными железными дорогами) на Коннектикут. Наступление было проведено Караханюм блестяще, и приходилось воздать должное силе, стремительности и неожиданности, с какими он выполнил свой план.
Спиду Биннею и мне пришлось быть свидетелями этого ужасного отступления, мы были свидетелями бегства на юг американских женщин и детей, на сей раз то были уже не канадцы, а граждане Соединенных Штатов. Дороги были забиты беженцами, задыхавшимися в облаках пыли. Как зло, стояли жаркие июльские дни, – железные дороги были разрушены, телефонное и телеграфное сообщение прервано – то был полный разгром.
Несколько тысяч американских солдат и мирных граждан, вместе с большим количеством орудий и военного снаряжения, попали в руки врага.
Подрывные отряды работали беспрерывно – они взрывали при отступлении фабрики и склады, поджигали силовые станции, разрушали железнодорожные сооружения и мосты. Но желтые войска наступали с такой быстротой, что многое попадало в их руки и избегало уничтожения. И все же стоимость того, что погибло в огне, не поддастся исчислению.
Фланг войск Карахана упиравшийся в море, попал под обстрел тяжелой береговой артиллерии, но даже она оказалась бессильной задержать желтую лавину. Один за другим пали Путнэм, Норвич и Нью-Лондон. Затем неприятель занял Миддлетоун. Уотербюрри сгорел дотла, а, его население тщетно пыталось пробраться на юг – красные отрады обошли город и отрезали его от американского расположения.
При дальнейшем продвижении Карахан лишил Нью-Йорк воды, и огромный город, ежедневное потребление воды которого выражалось в четырех миллионах гектолитров, оказался в ужасном положении.
Командующий нью-йоркским участком фронта, генерал Амос Гренди, покончил с собой, и командование перешло к генерал-майору Арону Розенталю, распорядившемуся приступить к эвакуации гражданского населения.
Несмотря на ожесточенный огонь американских батарей, летчикам Карахана все же удалось потопить четыре баржи, перевозившие население. При этом погибло несколько тысяч человек.
