Какая связь между древним царством, исходом иудеев из Египта и гробницей? Между всеми этими событиями лежали века. Так почему же именно данные сюжеты глубокой истории неизвестный писатель решил сохранить на свитках?
Ответов у Смирнова пока не имелось, но он чувствовал, что объединяющее все упомянутые эпизоды должно найтись. Иначе бы их не увековечили в древних набатейских рукописях. Надо продолжать работу, думать, искать и оттачивать перевод.
В кабинете следователя витал сигаретный дым. Саблин нервно постукивал пальцами по столу, Синицын сидел на стуле, подёргивая ногой, а Максимова стояла у окна, держа в руках папку с делом, просматривая материалы. Они ждали селекторного совещания, назначенного полковником Тимофеевым.
Все понимали, что Илья Ильич будет спрашивать о результатах расследования и новых уликах. Команда была подготовлена. Они заранее побеседовали с Шульцем и Колесниковой, сверяясь по имеющейся информации. У Влада появились новые данные, которые заинтересовали майора, но он принял решение обсудить детали непосредственно на совещании.
Раздался резкий звонок, и Саблин быстро нажал кнопку ответа на громкой связи.
— Меня слышно? — прозвучал низкий голос Тимофеева из динамика. — Всем здравствуйте. Прошу доложить о готовности.
— Готовы, товарищ полковник, — ответил следователь.
— Шульц на связи.
— Колесникова здесь.
— Отлично. Все участники в сборе. Что нового? Саблин? — полковник начал совещание.
— Вчера получен четвёртый конверт, — сказал майор, — но убийство удалось предотвратить. Жертвой должна была стать старший лейтенант Максимова. На её имя поступила посылка из зоомагазина с ядовитой лягушкой, о ней упоминалось в полученной записке. Мы вовремя догадались, вскрыли коробку и… устранили угрозу. В зоомагазине, откуда доставлен заказ, нам сообщили, что преступник выслеживал Максимову, расспрашивал о ней, представившись моим именем. Также получили приметы, которые соответствуют уже имеющемуся у нас описанию, данному бездомным по кличке Клык.
Из динамика послышалось, как полковник несколько раз тяжело вздохнул, видимо, недовольный услышанным.
— Теперь ещё и лягушки… Цирк какой-то! То, что предотвратили новое преступление, — молодцы, — похвалил Тимофеев команду, — но убийца так и не пойман! Он покушался на жизнь сотрудника полиции — это вообще из ряда вон! Кстати, где был четвёртый конверт?
— Подложили под дворник служебной машины.
— Чёрт знает что! Зацепки есть? Приметы? Кроме банальных очков и бороды?
— Мы изучили коробку, доставленную Максимовой, — выступил Шульц. — На дне обнаружен новый набор цифр. Они будут в отчёте. Но новых отпечатков нет.
— А я пока работаю с предыдущими числами, — доложил Синицын. — Подвижек пока мало. Цифры ничего не значат: ни номер телефона, ни адрес, ни координаты. Подключил наших айтишников, надеюсь, помогут.
— Хорошо. Давайте там, поактивнее. Время идёт. Что ещё? — спросил Илья Ильич.
— Относительно лягушки и кузнечика, — снова заговорил Саша. — Потрясли всех, кто хоть как-то был причастен к торговле редкими животными, но все молчат, так как продавать такое запрещено.
— Понятное дело, — Тимофеев хмыкнул.
— Я провела анализ жертв, — сообщила Дина. — Никакой связи между ними установить не удалось. Люди не знали друг друга, не работали вместе, не имеют общих друзей. Ничего.
— Связи, вероятно, и нет, — подключилась в беседе Колесникова. — Своих жертв преступник может выбирать случайно. Однако они должны иметь отношение либо к самому убийце, либо к майору Саблину. Общее между ними — образ их жизни: тяжёлый, вызванный алкогольной и наркотической зависимостью.
— Ну а Максимова? — уточнил полковник. — Она-то как затесалась в эту компанию?
— Мы думаем над этим. Предполагаем, что удар по старшему лейтенанту нацелен зацепить меня, нанести атаку по близкому человеку.
— Хреново, Лёш! Пока вы мнётесь на месте, убийца становится всё опаснее! — тон Тимофеева был серьёзным и возбуждённым. — Мы не в состоянии приставить охрану ко всем, с кем ты знаком, а они теперь, судя по всему, в зоне риска!
— Я понимаю.
— Так, с числами, конвертами и мотивом мне ясно. Более или менее. Ну а подозреваемые у вас хоть какие-то есть? — задал главный вопрос полковник.