— Мы считаем, — решила начать Виктория, — что это человек с нарциссическим типом личности. Он умён, организован, не социопат, любит внимание, постоянно жаждет восхищения своей персоной. Есть отпечатки пальцев, но в базе их нет, что указывает нам на вывод: убийца никогда не был на радарах полиции, не совершал правонарушений. Возможно, это его первые преступления. В отличие от психопатов, маньяки, каким является наш убийца, не мучают в детстве животных, не выказывают агрессии или поведения, отличающегося от принятого в социуме. Таких сложно вычислить. Но его маниакальность в отношении майора могла копиться и зреть годами. Исходя из описания, полученного от свидетелей, он прилично одет. Значит, выглядит преступник нормально, даже респектабельно. И это опять-таки подтверждает социальную адаптацию человека в обществе, который следит за собой, но хочет быть лучше других не только в интеллектуальном плане, но и внешне. Стихи с загадками свидетельствуют о его образованности, как и цифры. Не каждый способен придумать сложную головоломку, взяв за основу литературу и математику. Также все преступления совершены в одном районе — рядом с участком. Наш объект смелый, уверенный в себе человек, скорее всего, это мужчина, не боится быть пойманным. Знает, где живёт майор Саблин, его друг Филипп Смирнов, изучил привычки старшего лейтенанта Максимовой. Начать атаку он, похоже, наметил заранее, но чёткого плана у него нет. Убийца импровизирует.
Тимофеев откашлялся.
— Импровизирует? То есть каждый раз придумывает что-то новое?
— Верно. Его единственная цель — майор. Жертв он тоже выбрал заранее, но как и где убить, полагаю, решает на ходу.
— Получается, мы имеем дело с образованным и самовлюблённым человеком?
— Если вкратце, то да, — подтвердила Колесникова. — И ранее он не проходил ни по каким делам. Считаю, всех осуждённых стоит исключить. Это тот, кто на свободе и никогда не был в тюрьме.
— Саблин! — сказал Илья Ильич. — Что думаешь? Есть идеи, кто это?
— Нет, товарищ полковник. Я пересмотрел все дела. Искал среди знакомых и родственников преступников. Также перепроверил свидетелей. С таким профилем никого.
— Час от часу не легче. Так кто же он? — громко спросил Тимофеев.
На звонке повисла пауза.
Саблин думал. Собственно, этим он занимался все последние дни, но в голове появлялась пропасть, когда он пытался мысленно представить себе человека, так его ненавидящего.
— Есть несколько интересных моментов, — послышался голос Шульца.
— Давай, Влад.
— Судя по тому, как перерезано горло у первой жертвы, убийца может иметь отношение к медицине — врач или даже ветеринар. Очень чистый и уверенный разрез. Кроме того, так как во второй записке говорится о мошках и именно это является связью с убийством дворника, ведь на его теле нашлись личинки падальных мух, то преступник определённо должен понимать, на какой день после смерти они появляются. Тот, кого мы ищем, вероятно, также разбирается в насекомых.
— Или он криминалист, — добавил Саша.
Шульц хмыкнул.
— Не исключено.
— У меня нет знакомых врачей, а тем более ветеринаров, — отрезал Саблин, до этого момента молча слушавший, но до конца он пока в сказанном уверен не был. Про предполагаемую связь убийцы с медициной Влад сообщил следователю пару часов назад, и углубиться в эту теорию майор ещё не успел.
— Стало быть есть, Лёш! Это перспективная линия! Вспоминай всех, кто имеет хоть малейшее отношение к здравоохранению и ветеринарии. Кто-то да найдётся.
— Версия с медициной, практикующей или научной, хорошая, — согласилась Виктория. — Такие люди образованны, аккуратны и педантичны. Если он учёный, может вполне быть нашим Нарциссом. Это сужает круг подозреваемых.
— Так. Ладно. Продолжаем работать. Саблин, твоя задача напрячься и освежить память.
— Я понял, Илья Ильич.
— Добро. Нам нужно скорее выйти на след преступника. Этого вашего Нарцисса, чтоб его! Совещание окончено. Докладывайте о каждом продвижении. Всё, отключаюсь.
Звонок завершился.
В помещении повисла тишина. Следователь, отпив глоток остывшего кофе, закурил.
За окном вновь шёл снег. Сгущались сумерки, наполняя серыми, мрачными тонами кабинет. Саблин, хмурясь, откинулся на спинку скрипучего кресла.
Зацепка, данная Шульцем, о том, что убийца может иметь отношение к медицинской сфере, была хороша. Даже логична. Преступник понимал в анатомии человека.
Саблин перебирал в памяти прошлые дела, будто чётки.
Во время всех прошлых расследований он, безусловно, миллион раз встречался и общался с врачами. Одних только дежурных в скорой помощи не счесть и примерно столько же в больницах, когда навещал пострадавших. Майор вздохнул. Нереально всех вспомнить!
Он взял ручку, открыл блокнот и, переключаясь на тех, кто не работал непосредственно в медицинских учреждениях, начал записывать каждого, приходившего на ум.
Как-то один раз свидетелем стал аптекарь. Подходит? Вполне. Но мужчине уже тогда, много лет назад, было за шестьдесят. Значит, не он. Следователь зачеркнул имя.