— Подождите! — возразил мужчина в красной шапке. — Мы хотим знать! Если тут начались кражи, то вы обязаны нам сообщить! Мы здесь живём!
Толпа эхом принялась вторить словам выступившего, а Максимова, развернувшись, снова стала успокаивать взволнованных дачников.
— Шумные соседи, да? — к Филиппу подошёл мужчина в валенках, держа во рту сигарету.
— Да уж. Но их можно понять.
— Я никого не знаю. Только летом заехал, — мужчина кивнул в сторону, где виднелся небольшой домик с серой металлочерепицей на крыше. — Эдуард, — представился он.
— Филипп. Да, я вас раньше не видел. Хотя и остальных соседей тоже. Редко здесь бываю.
— Ну вот, теперь у нас обоих есть знакомые, — мужчина доброжелательно улыбнулся. На вид Эдуарду было за пятьдесят, крепкого телосложения, русые волосы, зачёсанные назад, скуластое лицо, морщинки, голубые узковатые глаза.
— Так и что у вас случилось? — поинтересовался мужчина.
— Да кто-то действительно залез в дом, но ничего не украли.
— Ого! Странно как-то.
— Есть немного.
— Наверное, у вас полно ценностей? — с улыбкой спросил Эдуард.
— Ага, если бы. Я писатель.
— Правда? Да ну! Вот это да! Впервые общаюсь с настоящим писателем!
— М-да. А вы? Чем занимаетесь?
— Я больше не работаю. Достало всё. Поэтому и прикупил домик за городом. Раньше трудился в торговле.
Максимова наконец разобралась с дачниками, села и завела машину. Она вздохнула и нажала на газ. Впереди её ждал долгий путь обратно в город.
Люди начали расходиться.
Филипп быстро попрощался с Эдуардом, закрыл калитку и направился в дом, пока кто-то из соседей не решил пристать к нему с вопросами.
Солнце ещё толком не взошло, только окрасило горизонт розоватым оттенком, когда лейтенант Александр Синицын, светловолосый, чуть полноватый, невысокий, вошёл в вестибюль участка полиции. Утренний ноябрьский холод пробирал даже сквозь тёплую куртку, и Саша потёр руки, стараясь согреться, а затем стряхнул снег со светлых волос. Снегопад шёл со вчерашнего вечера, погружая столицу в белоснежную сказку.
За стойкой оперативного дежурного, где принимали заявления от граждан, как всегда, восседал старшина Петренко. Лет ему было немного, чуть за сорок, но седина уже уверенно пробивалась в короткой стрижке, а вокруг глаз залегли морщинки — следы бессонных ночей. Взгляд старшины, всегда острый и внимательный, казалось, пронизывал людей насквозь.
— Доброе утро, — поздоровался Синицын, подходя к застеклённой стойке, за которой Петренко оторвался от заполнения какого-то бланка и поднял голову.
— И тебе не хворать, лейтенант. Рано сегодня. Что-то случилось?
— Да нет, просто решил пораньше начать, — Саша пожал плечами и облокотился на деревянную столешницу стойки со стороны вестибюля.
— Ну-ну, — усмехнулся Петренко, возвращаясь к бумагам. — Пораньше начать — это хорошо. Главное, чтобы не закончить слишком поздно.
Синицын усмехнулся в ответ.
— Постараюсь. Что нового?
Петренко вздохнул.
— Да всё как обычно. Соседи ругаются, кошки пропадают, кто-то опять машину не там припарковал. Рутина, в общем, — он отложил ручку и посмотрел на Сашу. — А у тебя как дела?
Синицын поморщился.
— Тишина. Интересных дел нет. Так… тоже рутина.
— Ну так радуйся! Это хорошо. Начальник в отпуске?
— Да, с сегодняшнего дня.
— Смотрите не натворите без него делов, — хмыкнул старшина.
— Ладно, пойду я, — сказал Саша, отрываясь от стойки.
— Удачи, — Петренко снова погрузился в бумаги. — А, стой! Подожди!
Синицын, сделав пару шагов к лестнице, вернулся.
— На, вот. Тут почта для Саблина. Раз его нет, закинь ему в кабинет, — Петренко протянул стопку бумаг.
— Ага.
Синицын забрал почту и собирался уйти, когда дверь участка распахнулась, впуская морозный порыв свежего ветра со снегом и… энергичного молодого человека. Тот, не сбавляя шага, направился прямиком к стойке дежурного, излучая энтузиазм и энергию.
— Доброе утро! — выпалил он, протягивая руку. — Я Аркадий Белов, журналист, веду криминальную хронику в «Городских вестях». Мне бы очень хотелось переговорить с майором Саблиным по поводу… ну, тех… серийных убийств, случившихся этой осенью.
Саша ответил на рукопожатие.
— Лейтенант Синицын, — представился он. — Майор Саблин сейчас недоступен. И вообще, у нас не дают интервью направо и налево.
Белов, казалось, не заметил его холодного тона.
— Да я понимаю, понимаю! — затараторил он, вытаскивая из сумки блокнот и ручку. — Но это же резонансное дело! Общественность была в панике! Людям нужно знать детали и какие действия полиция предприняла, чтобы поймать преступника! Ну, на будущее… А если таких маньяков полно ходит по улицам? Я могу помочь, донести до людей правду, успокоить их!
Синицын внимательно разглядывал журналиста. Слишком гладко выбрит, слишком яркая рубашка виднелась из-под светлого пуховика, слишком много слов. Во взгляде Белова читалось не столько желание помочь, сколько жажда сенсации.
— Майор Саблин сам решит, когда и кому давать интервью, — отрезал Саша. — А пока вам придётся уйти.