— Обойдусь! Но за совет все равно спасибо. Сдается, что женщины не слишком-то вас волнуют.
— Ни капельки, — подтвердил Креветка. — Разве пекарь ест свои пироги?
— Вероятно, не каждый день, — согласился Ма Жун. — Но думаю, время от времени и он не откажется отведать кусочек. Хотя бы для того, чтобы убедиться, не зачерствела ли его продукция. На мой взгляд, без женских прелестей жизнь стала бы несколько скучновата.
— Существуют еще тыквы, — степенно заметил Краб.
— Тыквы? — удивился Ма Жун.
Краб кивнул с глубокомысленным видом. Из-за отворота платья он вынул зубочистку и начал ковырять в зубах.
— Мы их выращиваем, — объяснил Креветка. — У нас с Крабом есть маленький домик на берегу реки, в западной части острова. Мы владеем небольшим участком земли, на котором и выращиваем тыквы. С работы мы возвращаемся на рассвете, поливаем свои тыквы и ложимся спать. После полудня просыпаемся, пропалываем участок, снова его поливаем, потом возвращаемся сюда.
— О вкусах не спорят! Хотя, на мой взгляд, это слишком однообразно.
— Ты не прав, — серьезно возразил Краб. — Посмотрел бы ты, как они растут! Двух одинаковых тыкв не встретишь. Никогда!
— Расскажи ему, как мы поливали тыквы десять дней назад, — небрежно сказал Креветка. — В то утро, когда мы обнаружили на листьях гусениц.
Краб внимательно осмотрел зубочистку, потом заговорил:
— В то самое утро мы видели, как лодка академика подплыла к причалу. Он находится прямо напротив нашего тыквенного участка. Именно там антиквар Вэнь о чем-то долго беседовал с академиком. Тайком, за деревьями. Когда-то отец академика был у Вэня постоянным покупателем, поэтому и сын его знал. Только не кажется мне, что они говорили об антикварных вещах, по крайней мере со стороны так не казалось. Понимаешь, мы привыкли всегда за всеми наблюдать. Даже в свободное от работы время, и даже когда нашим тыквам угрожают гусеницы.
— Мы преданные слуги господина Фэна, — добавил Креветка. — Последние десять лет мы едим его рис.
Краб отшвырнул зубочистку и поднялся со стула.
— А теперь господин Ма вероятно желает сыграть, — сказал он. — А значит, мы возвращаемся к тому, с чего начали. Итак, сколько вы можете позволить себе потратить, господин Ма?
Ма Жун сыграл несколько партий с тремя чванливыми торговцами рисом. Карта ему шли довольно хорошая, но удовольствия он не получал. Он любил игры неистовые, с громкими выкриками и смачными ругательствами. Сначала он немного выиграл, потом это же и спустил. Ма Жун решил, что самое время уйти, встал из-за стола, попрощался с Креветкой и Крабом и направился к «Журавлиному домику».
Хозяин заведения сообщил ему, что ужин, который устраивает управляющий Фэн, близится к концу: двое из гостей и куртизанки уже ушли. Он пригласил Ма Жуна присесть на скамье возле стойки и предложил чашку чая.
Вскоре Ма Жун увидел судью Ди, спускающегося по лестнице в сопровождении Фэн Дая и Дао Баньдэ. Пока они шли к паланкину, судья сказал Фэну:
— Завтра утром, сразу после завтрака, я приду к вам в контору для официального судебного заседания. Проследите, чтобы мне подготовили все бумаги, связанные с самоубийством ученого. Также я попрошу присутствовать там вашего судебного врача.
Ма Жун помог судье подняться в паланкин.
Пока их несли, судья Ди поведал своему помощнику, что ему удалось узнать о самоубийстве. При этом он деликатно умолчал об увлечении судьи До, лишь заметил, что его коллега оказался прав, назвав это дело самым заурядным самоубийством.
— Люди Фэна так не считают, господин, — сдержанно возразил Ма Жун.
Он подробно пересказал все, что узнал от Краба и Креветки. Когда он закончил, судья раздраженно бросил:
— Твои друзья ошибаются. Я ведь говорил, что дверь была заперта изнутри ? Ты сам видел решетку на окне. Никто не мог проникнуть внутрь.
— Господин, а вам не кажется странным совпадение, что, когда отец Дао покончил с собой в той же комнате тридцать лет назад, там тоже видели старого антиквара?
— Твои два ракообразных дружка поддались чувству предубеждения против Вэня, соперника их хозяина Фэна. Очевидно, им хочется досадить антиквару. Я видел его сегодня вечером, это действительно мерзкий старикашка. Меня не удивит, если он строит козни против Фэна и рвется на место управляющего Райским островом. Но убийство — дело совсем иное! И зачем Вэню понадобилось бы убивать академика, если он наверняка искал его помощи, чтобы устранить Фэна? Нет, мой друг, два твоих информатора сами себе противоречат. И давай не будем вмешиваться в эти местные дрязги.
Он задумался, машинально поглаживая усы, потом добавил:
— Информация людей Фэна о пребывании молодого ученого на острове во многом проясняет картину. Я встретил женщину, из-за которой он наложил на себя руки. Хуже того, я встретил ее дважды!
Изложив Ма Жуну беседу на веранде, судья добавил:
