Его доспехи, ранее блестящие и ухоженные, теперь были испачканы кровью и грязью. На правом плече и боку виднелись глубокие порезы, из которых все еще сочилась кровь. Овидиус держался из последних сил, пытаясь сохранить равновесие. Его ноги дрожали, и казалось, что он вот-вот упадет.
Клинок, на который он опирался, был тоже в крови и пыли, напоминая о недавней жестокой битве. Рука, сжимающая рукоять меча, была покрыта ссадинами и ранами, кожа потрескалась и кровоточила. Овидиус с трудом поднял голову, чтобы встретить взгляд Ияра.
Ияр посмотрел на легионеров. На их лицах хорошо читалось отчаянное положение отряда и не понимание, что делать дальше. Он оглянулся на верблюдов, которых ему удалось найти.
— Я смог найти только десяток верблюдов, — сказал Ияр, кивая в сторону животных. — Все остальные видимо разбежались.
— Это лучше, чем ничего, — ответил Овидиус, пытаясь улыбнуться. — Нам нужно собрать всех, кого мы сможем найти, и продолжить путь. Неизвестно, сколько времени у нас осталось до следующей атаки.
Ияр кивнул. Ситуация была действительно серьезной. Он чувствовал, как внутреннее волнение и усталость терзают его, но в этот раз ему показалось, что именно у него больше всех решимости. Он нашел верблюдов и привел их к выжившим. Освободил чрезвычайно опасного хищника. Солдаты же были подавлены, разбиты. Теперь Ияру казалось, что только он способен вывести людей их этого положения.
— Давайте двинемся дальше прямо сейчас, поищем людей. Тянуть не стоит, — предложил он, стараясь звучать уверенно.
Овидиус и легионеры кивнули, соглашаясь с его планом. Они быстро покинули временную стоянку и принялись обыскивать окрестности. Шуметь было нельзя — слишком велик был риск, что их вновь найдут.
К вечеру они нашли лишь нескольких человек, и все они были легионерами. Группа собралась в небольшом укромном месте, чтобы отдохнуть и собраться с силами. Ияр заметил, что Овидиус выглядел еще хуже, чем в полдень. У него был жар, но он все еще мог разговаривать.
Ияр подошел к Овидиусу и сел рядом.
— Как ты? — спросил Ияр, стараясь говорить мягко.
— Не так хорошо, как хотелось бы, — хрипло ответил Овидиус, пытаясь улыбнуться. — Но я еще держусь. Надеюсь, что я продержусь до следующего города.
Ияр хмуро посмотрел на Овидиуса. Ему не хотелось, чтобы он умер. Овидиус был, наверно, единственным, с кем у Ияра сложились отношения в отряде, но он видел, что его рана, полученная еще Месхоале, выглядит очень плохо.
— Точно продержишься, — поддержал Ияр, пытаясь скрыть неправду.
Уголки губ Овидиуса чуть приподнялись в улыбке, но буквально на мгновение. Неловкая пауза возникла на стороне Ияра. Он хотел расспросить Овидиуса о Ннамди и их миссии, но не решался, видя, как плохо собеседнику.
— Можно я спрошу? — в конце концов произнес Ияр.
— Валяй, — выдавливая через боль, ответил Овидиус.
— Я видел что-то странное на лице Ннамди. Это были татуировки. Я видел такие раньше у одного человека… Ты знаешь, кто он такой?
Овидиус вздохнул, словно собираясь с мыслями.
— Ннамди… он из Тенебрийского братства, — наконец сказал он. — Это все, что я знаю.
Ияр нахмурился, чувствуя, что это объяснение мало что проясняет.
— Что это за братство? — спросил он.
Овидиус покачал головой, уклоняясь от ответа.
— Я не могу тебе сказать, Ияр. Просто знай, что Ннамди — человек, которому лучше не переходить дорогу.
Ияр не был удовлетворен таким ответом и решил задать еще несколько вопросов.
— Но почему? Что они делают? И что у него за татуировки на лице?
Овидиус закрыл глаза, на мгновение погрузившись в свои мысли.
— Ты задаешь много вопросов… — начал он медленно. — Я ничего не знаю о татуировках. Я вообще ничего не знаю, — покашливая, говори Овидиус. — Все это приказ нашего царя — Иллира.
— Иллира? — переспросил Ияр, чувствуя, как в нем нарастает беспокойство. — Он что-то ищет?
Овидиус тяжело вздохнул. Ияр почувствовал, что докучает ему, но любопытство не давало покоя.
— Я не знаю всех деталей, — признался он. — Но Ннамди играет важную роль в нашей миссии. Возможно, именно он знает, куда мы должны идти и что искать. Но я не знаю больше… Да если бы и знал, говорить не стал бы, пастух.
В слове «пастух» прозвучала не обидная издевка. Овидиус будто из последних сил пытался быть оптимистичным, но голос выдавал безнадегу.
Ияр чувствовал, что вопросов стало только больше, но он понимал, что Овидиус больше не скажет. В его словах было что-то тревожное, что заставляло Ияра задуматься о том, в какой опасной игре они оказались.
— Ладно, Овидиус, отдохни, — сказал Ияр, вставая.
— Спасибо, Ияр, — ответил Овидиус, закрывая глаза. — Будь осторожен.
Ночью, когда лагерь погрузился в темноту, к ним подошли Мар, Татион и еще несколько легионеров. Татион осмотрел Овидиуса, его лицо было мрачным и сосредоточенным. Затем он подошел к Мару, и они начали шептаться, стараясь не привлекать внимания остальных. Ияр попытался уловить хотя бы часть их разговора, но был слишком далеко, чтобы расслышать слова. Доброго они точно ничего не обсуждали.
