Самойлов вызвал лифт, молча пропустил гостя вперёд. Потом вошёл в кабину сам и пожал кнопку с цифрой «4». Комната Эрики находилась на третьем этаже. Конечно, никто ей не мешает подняться в гостиную матери, тем более что Дарья в Париже. И всё-таки в доме Ходза явно что-то произошло, раз Самойлов в праздничный день приехал на службу.
Влад на дрожащих ногах прошёл по дорогим коврам к полированной двери. Убранство дома не уступало правительственным или газпромовским апартаментам, но Влад знал, что эта роскошь – не предел. Кое-какие коттеджи в Подмосковье, где Дарья проводила гораздо больше времени, были обставлены куда богаче.
– Оставляю вас наедине, – загадочно улыбнулся Самойлов.
Почему-то Влад подумал, что Вадим Анатольевич где-нибудь в соседнем помещении будет фиксировать каждое слово, произнесённое в гулком, почти пустом зале.
Посередине огромного ковра, прямо под хрустальной люстрой, стояла незнакомая девушка – высокая, тонкая, отрешённая от всего. Голову Эрики прикрывала чёрная косынка, из-под которой не выбивалось ни одной прядки волос. Того же цвета были широкие брюки, больше похожие на длинную юбку, и водолазка. Почему Эрика так мрачно оделась? Что-нибудь произошло с Дарьей? Но тогда она не стала бы тратить время на никчёмный разговор.
Самойлов уже давно вышел, а Эрика всё молчала, рассматривая бывшего друга так, будто видела его впервые. И Влад понял, что дело здесь не в простом недоразумении, не в отцовском запрете встречаться. Раз задействован начальник охраны, речь идёт о безопасности семьи.
– Здравствуй, Влад, – спокойно произнесла девочка, но гость уловил в её голосе звенящие слёзы. – Хорошо, что ты сам приехал. Я хотела позвонить тебе, но боялась нарваться на твою мать.
– Могла бы на «трубу» скинуть сообщение, – промямлил Влад, пугаясь всё больше и больше. – Кстати, мать до вечера на даче, Я решил, пользуясь случаем, обсудить все наши проблемы. Не бойся, меня сейчас ни кто не ведёт…
Влад заметил, что Эрика не приглашает его пройти и сесть. Сам проявить инициативу он не решался и поэтому чувствовал себя, как нерадивый ученик у доски.
– Слушай, ты сразу скажи, какие проблемы! Почему ты хотела мне звонить? И зачем мы встречаемся здесь, а не в твоей комнате? Никогда такого не было…
– Не было, – кивнула Эрика. – Действительно, не было, и не могло быть. И звонить я тебе хотела вовсе не затем, чтобы ещё раз посетовать на жестокость твоего папы. Не знаю, как ты, а я уже в курсе, почему он не хочет видеть меня у вас дома. Сказать тебе?
– Про что сказать? – Влад даже закашлялся. Острый его кадык зашевелился на худой шее, голос стал тонким и противным. – Чего я не знаю? Не дай помереть дураком, смилуйся, поставь меня в тему…
– Конечно, поставлю, – спокойно пообещала Эрика, но Влада опять передёрнуло. – Проходи, садись, а то, наверное, падать на пол придётся. Много времени это не займёт, не напрягайся. Всё очень просто и очень страшно. Но сперва ты вспомни… Твоя фамилия всегда была Шибаев? Другую ты не носил? Никогда?
Влад ожидал чего угодно, но только не такого вопроса. От слабости, от волнения, от странного тона Эрики он никак не мог собраться с мыслями. А потом сказал первое, что пришло в голову.
– Нет, никогда. Мать, правда, свою оставила – Стрижак. Ты ведь знаешь. А в чём дело-то? Даже если бы я и менял фамилию? Это разве криминал?
– Как сказать! Смотря при каких обстоятельствах меняешь.
Эрика смотрела на Влада огромными глазами и сама казалась порождением кошмарного лихорадочного сна. Они с Владом сидели на длинном диване, сложив на коленях дрожащие руки, и чувствовали, как с каждой секундой отдаляются друг от друга.
– Фамилия Вашедский ни о чём тебе не говорит? Подумай как следует! Вспомни ранее детство!
– На что ты намекаешь?.. – Влад исподлобья смотрел на Эрику.
– На то, что тебя раньше звали Владислав Вашедский. Красивая фамилия, между прочим. Нынешняя куда хуже звучит…
– Чо, в натуре, крыша поехала?! – разозлился Влад. – Ну, ты сказала!..
– До восьми лет ты был Вашедским, – невозмутимо отозвалась Эрика. – А потом твой отец разыграл свою гибель и поменял фамилию.
Влад застыл, как громом поражённый, и не мог издать ни звука. Судя по тому, что его встретил у дверей сам Самойлов, Эрика не шутила. А ведь на первый взгляд такие её слова выглядели изощрённой местью Роману Шибаеву. Если это действительно так… Да нет, мура всё! А Эрика малость тронулась, нарядилась в чёрное, как её мамаша, и несёт всякий маразм. У неё это бывает, не зря время от времени приходится ложиться в больницу… Конечно, Эрика сильно обиделась, но нельзя же выходить за рамки! Влад ведь извинился, приехал мириться – втайне от всех! Эрике бы оценить чувства друга, поддержать его, сделать шаг навстречу, а не усугублять положение…
– Не катит! – Влад презрительно опустил вниз большой палец, демонстрируя своё отношение к сказанному. – Мы не ссорились, но я хочу помириться. Прости меня. Давай перетрём всё сами, без предков. Я лично против тебя ничего не имею, но ты тоже будь человеком!
