– Мне нужно разобраться со слишком многими идиотами, прежде чем я доберусь до Уильяма из Вереллиана, – заметил Бром.
– Он не доставляет нам хлопот. Похоже, ему просто нравится жить не под открытым небом, – сказал Сигурд. – Хотя про тебя он продолжает спрашивать.
Бром возмущенно посмотрел на него.
– Я знаю. Аукер только что говорил об этом.
– Я просто хотел убедиться, что ты его слышал. В последнее время ты несколько рассеян, – ответил обитатель леса. Ростом почти семь футов, выглядел он устрашающе. Хотя характер у него был более рассудительный и спокойный, чем у большинства Тиров. – Возможно, тебе стоит последовать его совету.
– Мне не нужны советы, – ответил Бром.
– Нет, нужны, – возразил Тир, наклонив голову – Бром все еще плохо расшифровывал подобные жесты обитателей леса.
– Полагаю, Сигурд, ты думаешь, я веду себя слишком высокомерно?
– Совсем нет, Бромви, – ответил доккальфар, и Аукер вскинул голову, поразившись его фамильярности. – Я просто хотел сказать, что ты не можешь делать все сам.
Юный правитель Канарна улыбнулся, осознавая, как много принесло простое присутствие доккальфаров его герцогству. Они не зависели от мимолетных прихотей и особенностей характера, из-за которых люди считались такими взбалмошными созданиями.
– Возможно, мне все же стоит поговорить с Вереллианом, – заключил Бром и еще раз обернулся к морю – и в его обросшее бородой лицо ударил порыв ветра. – Он же был частью армии вторжения, разве не так?
– Вы правы, милорд, – ответил Аукер. – Его отряд послали на север за вашей сестрой, и большинство из его людей погибло в Ро Хейле. Но остается неясным, почему он решил бежать на юг.
– Приведите его в зал, – решил Бром.
– В кандалах или без них?
Бромви задумался. Вереллиан слыл человеком чести, но все же он участвовал в захвате Канарна, являлся пусть и опальным, но все же Красным рыцарем, а они даже в одиночку были очень опасны.
– В кандалах. И вы тоже останетесь с ним.
– Слушаюсь, милорд, – ответил Аукер.
Стражи отдали честь – человек с уважением, а доккальфар с легкой неловкостью, – а затем повернулись и покинули башню Канарна.
Если разговор с рыцарем хоть немного скрасит его серые будни, Бром на него согласен. Он сомневался в способности Вереллиана поведать ему интересную историю – скорее всего, это будет унылый рассказ, как он напился на дежурстве и оставил пост, но, по крайней мере, он отвлечет его от бесконечных бесед с фермерами и придворными подхалимами.
Он еще на минуту задержался снаружи, жадно вдыхая свежий воздух, затем закрыл дверь и вернулся к своим обязанностям.
Он начал спускаться по лестнице, ведущей к большому залу. В коридорах то и дело встречались люди, слуги бегали по поручениям, патрули обходили крепость, и при виде Брома все отдавали честь или учтиво кланялись. Ему нравилась бурлящая вокруг суета, она напоминала ему о том, что город снова свободен, но постоянное внимание утомляло. Когда он вошел в зал, за ним последовало еще двое человек из личной охраны.
Это помещение много значило для него. Здесь погиб его отец. Здесь пал в битве Магнус, и отсюда началось освобождение Канарна. Кровь давно смыли с пола и стен, праздничные столы заменили, и в него вернулся прежний уют, но каждый раз, когда Бром входил сюда, у него в ушах звенел шум битвы. Он убил сэра Риллиона в двух шагах от кресла герцога и часто замечал, что во время особо скучных бесед с подданными его рассеянный взгляд останавливается именно на том месте.
Он не хотел забывать о произошедшем здесь. Он улыбнулся, внезапно поняв свое беспокойство – он никогда и не сможет забыть.
– Милорд, – произнес стражник по имени Хоукин. – Вас ожидают несколько человек. – Он показал на главные двери в большой зал, за которыми стояли богато разодетые горожане. Бром узнал несколько лиц – землевладельцы и торговцы, а с ними лорд Джастин: люди, пытавшиеся подмазаться к нему и одновременно увеличить свое влияние.
– Я разбираюсь с пленником. Скажи знатным господам, пусть приходят завтра, – устало пробормотал Бром.
Хоукин улыбнулся – его уже не удивляло нежелание господина возиться с управлением городом.
– Слушаюсь. – Он отдал честь и пересек зал, шагая мимо длинных праздничных столов и пустых очагов, направляясь к лордам герцогства. Он сказал им несколько слов, и Бром увидел раздражение на лице Джастина, когда того попросили удалиться. Хоукин вернулся, и Бром опустился в свое кресло на возвышении в дальнем конце зала.
В зал вели пять путей: главный вход и еще четыре двери поменьше, через которые можно было попасть в крепость, и их в основном использовали слуги и охранники Брома. Они занимались уборкой, наведением порядка и другими делами Канарна с удвоенной энергией, но постоянные приказы утомляли самого лорда, и он втайне мечтал о смене обстановки.
Он провел в ожидании несколько минут, тихо размышляя о своей жизни, когда Аукер и Сигурд вернулись с пленником.
