— Хорошо, — согласно кивнул я, в душе радуясь лёгкому настроению отца.
В тот момент, когда я решал, доставать ли из наших скромных запасов бутылку вина или всё-таки не стоит, раздался телефонный звонок.
— Я возьму! — громко сообщил я, поднимая трубку, — алло?
— Давид? Привет! — на том конце трубки раздался приглушённый голос Марии, — ты можешь говорить?
Повернув голову в сторону кухни, я заколебался. С одной стороны отец полностью поглощён готовкой, но с другой стороны он может захотеть узнать с кем я разговариваю.
— Одну минуту, — наконец, решился я и поднял телефонный аппарат со стола. Вместе с ним, осторожно огибая стол и стараясь, чтобы телефонный провод ничего не задел, я прошёл в сторону балкона, благо он был совсем рядом. Открыв дверь, я вышел наружу и водрузил телефон на стол, не забыв прикрыть за собой дверь. Зимняя свежесть заставила меня невольно поежиться, но я быстро сбросил с себя холодное оцепенение и вновь приложил трубку к уху.
— Всё, можно говорить, — сообщил я.
— Отлично, — сказала она, — я буду говорить быстро — времени мало, так что постарайся всё хорошенько запомнить и ничего не перепутать.
— Я готов.
— Завтра в 12–25 будет наш самолёт компании «American Airlines» следующий до Нью-Йорка…
— А мы разве не летим в ЮАГ? — удивлённо перебил я.
— Долго объяснять, но так нам будет проще замести следы — после приземления мы, используя рейсовые автобусы, доберёмся до границы САГ с ЮАГ, там нас встретят надёжные люди… подробности я расскажу при встрече, ты понял? Ты должен приехать в аэропорт примерно за час до вылета. Я буду ждать тебя возле Океанского терминала. Там обязательно должны быть камеры хранения — возле них и встретимся, — после это Мария заставила меня повторить весь маршрут.
— Да, Мэри, я всё понял, — устало протянул я, вынужденный несколько раз повторять одно и тоже.
— Вещей бери как можно меньше — скорее всего они будут мешать в пути, — потом девушка перевела дух и громко выдохнула, — чёрт, я так волнуюсь! Ты не представляешь, через что мне пришлось сегодня пройти, чтобы получить то, что нам нужно.
— Но, кажется, догадываюсь, — мрачно ответил я, а затем добавил, — я тоже очень переживаю…
— Ты не передумал? — взволнованно спросила она.
— Как я могу передумать? — мягко ответил я, — я ни за что не откажусь от тебя, Мария…
— Дэвид, мой милый Дэвид, — рассмеялась она, — сегодня последний день, как мы в разлуке. Завтра мы навсегда станем вместе!
— Я люблю тебя, — тихим шёпотом медленно проговорил я.
— А я не могу жить без тебя, — таким же голосом ответила Мария.
— С кем ты разговаривал? — осторожно поинтересовался отец, появляясь из дверей кухни. В своих руках он держал поднос с дымящейся миской чего-то очень вкусного.
Я знал, что он спросит об этом, поэтому приготовил правдивый ответ, который не расстроит его.
— Я говорил с Марией, — чуть помедлив, ответил я, принимая из его рук горячее блюдо и ставя в центр стола.
— Да? — удивлённо воскликнул он, — и… о чём вы говорили?
— Пап, ты же понимаешь, что такие вещи не обсуждают по телефону, — укоризненно проговорил я, — мы договорились о завтрашней встречи, во время которой мы всё решим. Кстати, если на работе будут спрашивать меня — скажи, что я немного приболел. В свете последних событий, думаю, будет неплохо взять один выходной.
— Хорошо, — кивнул он и ушёл на кухню за остальными блюдами.
Под крышкой миски, я обнаружил запечённые в тесте баклажаны с зеленью и томатной пастой. От них шёл изумительный запах такой силы, что у меня потекли слюнки от нетерпения. Потерев руки в предвкушении, я деревянной ложкой стал аккуратно раскладывать их по тарелкам, в то время как мой отец вносил в кухню очередное блюдо.
— Я помню, что в детстве ты очень любил «сациви» с курицей, — заговорщически проговорил он, ставя блюдо на стол. — Как думаешь, может пришло время открыть бутылку маминого вина?
— Отец, ты пугаешь меня, — смущённо пробормотал я, — по какому поводу такое пиршество?
— Я просто хочу порадовать тебя, сын, — тяжело ответил он, опуская руки, — знаешь, иногда мне кажется, что я совсем не знаю тебя. А времени, что бы узнать — осталось совсем мало.
— О чём ты говоришь? — мысленно холодея, спросил я.
— Как о чём? О тебе и твоём будущем, — легко ответил он, — чтобы не случилось, совсем скоро ты покинешь меня. Это произойдёт при всех вариантах.
— Может просто не стоит ставить меня в такое положение, — угрюмо пробурчал я.
