Лучники на стенах выпускали стрелу за стрелой, Уилфул Убийца стоял неподалеку Он вытаскивал стрелы из колчана у бедра и тщательно прицеливался, стараясь попадать в наиболее уязвимые части тела чудовища. Превосходно выкованные наконечники пробивали шкуру виверны, словно резец — дерево.
Костер во внутреннем дворе освещал чудовище. Ослабевающие взмахи крыльев поднимали искры в ночное небо.
Капитан оказался позади чудовища, и, когда оно вновь попыталось взлететь, он тоже рванулся вверх, нанеся колющий удар в шею. Перехватив меч левой рукой, Красный Рыцарь не сопротивлялся, когда кубарем полетел вниз, ведь его клинок превратился в рычаг, который, вращаясь, увлекая голову виверны за собой. Она потеряла высоту и свалилась на ступени часовни, меч глубоко застрял в мягких тканях шеи, при этом ее челюсти не доставали до капитана. Объятое паникой и гневом чудовище ранило себя еще больше, вновь и вновь ударяясь головой о каменные ступени.
Один из арбалетчиков пробежал вдоль парапета, спустился во внутренний двор, споткнулся, выпрямился и разрядил тяжелое оружие прямо в голову виверны с расстояния в несколько футов. Сила удара откинула ее голову назад, а капитан перекатился влево, освободив руку и вскочив на ноги. Его тяжелый клинок молотил по шее чудовища — снова и снова, а когда голова чуть приподнялась, рыцарь еще раз перехватил меч в левую руку и обрушил на нее. Лезвие разрубило прикрывавшие мягкую плоть чешуйки. За десять ударов сердца Красный Рыцарь нанес столько же яростных ударов мечом. Голова виверны откинулась назад, а само чудовище, словно человек, перекатилось на бок. Храбрый арбалетчик погиб, когда мощные когти обхватили его за пояс и разорвали пополам.
— Там еще одна! — заорал Том, указывая влево.
Кончик метавшегося хвоста попал в правое колено, сбив с ног, и капитан проклял себя за то, что не успел облачиться в доспехи. Он ударился головой о ступень часовни, в глазах потемнело.
Виверна чуть приподнялась и нависла прямо над ним.
Женщина–швея появилась из темноты справа от него и запустила в чудовище бочонок: он попал прямо в голову, и виверна потеряла равновесие, а затем один из его наводчиков разрядил в нее стреломет.
Снаряд попал в шею чудовища, а мощью выстрела виверну отбросило в двери часовни с такой силой, что там, где голова ударилась о камень, треснула перемычка. Капитан услышал, как у виверны сломалась шея. Метательный снаряд внутри часовни нанес убытка на сотню леопардов, смертельные конвульсии виверны — еще на сотню, а реки крови испортили дорогой ковер на мраморном полу.
Красный Рыцарь поднялся на ноги и обнаружил, что меч все еще у него в руке. Замшевые перчатки превратились в лохмотья, левая рука кровоточила, поскольку он слишком высоко перехватил лезвие над местом, которое не затачивалось специально для таких целей. Он подвернул ногу, перед глазами все завращалось. Когда он проморгался, то увидел, как на брюхе второй виверны, переливаясь, отражалось пламя костра.
Сорок лучников выпускали стрелу за стрелой, поэтому казалось, что у крепости появилась дополнительная башня из искр, летящих в освещенное огнем чудовище. Постепенно крылья виверны рвались, в них появились дыры, она стала терять высоту и закричала от страха, когда люди начали одерживать верх. Чудовище осознало, что нет спасения от смертоносной стали. Тварь все снижалась и снижалась, крылья били все неистовее. Она попыталась резко развернуться, но вдруг одно крыло отказало. Виверна грохнулась оземь на склоне холма, капитан почувствовал, как под ногами задрожали ступени.
— Отряд! — крикнул он, вернее, собирался это сделать, но из горла вылетел лишь хрип.
Но воинам и так было все понятно. Ворота открылись, и восемь закованных в броню рыцарей поскакали вниз по дороге. Впереди неслась Изюминка.
Когда во внутреннем дворе люди начали приходить в себя, стало ясно, что погибли или смертельно ранены двадцать человек. Девочка лет пятнадцати или около того громко кричала, и швея, метнувшая бочонок, наклонилась и обняла ее.
Мальчик пытался подняться на руках, поскольку ног у него больше не было.
Из дормитория спешно появились монахини — десять, двадцать, пятьдесят женщин, окружили раненых и мертвых, заполонив все вокруг серым цветом своего шерстяного облачения и белым — чистых простыней. Капитан прислонился спиной к стене, правая нога — сплошной сгусток боли, он даже пожалел, что не потерял сознание.
Раненая кричала, не переставая. Он перевел на нее взгляд, но не сразу заметил, что почти вся верхняя левая часть ее тела отсутствует. Капитан не мог понять, каким образом та все еще жива и кричит. Спасшая ему жизнь женщина была с ног до головы испачкана ее кровью, пыталась ей помочь, но любые усилия были тщетны.
Красный Рыцарь пожелал скорейшей смерти надрывавшейся от крика девчушке.
Две монахини плотно оборачивали вокруг нее простынь, которая краснела от крови еще до того, как они успевали наложить очередной слой, а девочка продолжала кричать. Ее голос был одним из множества голосов умирающих в муках людей, разрывавших воплями ночь.
