— Если бы я знал, что ты приедешь сегодня, то задержал бы двух чертовых торговцев, — сказал хранитель. — Они утверждали, что ехали с большим караваном, направлявшимся на запад из Тевы, и потеряли весь товар и рабов.
— Похоже на правду, — согласился Гектор.
Самое время для больших караванов.
— Так вот, эти двое морейцев сказали, что там была засада. Весь караван уничтожен. Мои сыновья говорят, по южной дороге действительно двигался внушительных размеров караван из Тевы, но мимо нас они не проезжали. Морейцам я не верю, хотя у них нет причин лгать.
— А засада–то чья?
— Они так и не поняли, — ответил хозяин гостиницы.
— Они сказали, это были Дикие, — вклинился в разговор бритый наголо молодой фермер, постоянный посетитель трактира и поклонник одной из дочерей хранителя, — или, по крайней мере, тот, что моложе, говорил про Диких.
— Точно. Кто–то из них утверждал, что там были Дикие, — подтвердил хранитель.
Гектор многозначительно кивнул.
— Сам–то я за всю поездку не видел никого больше собаки. — На его лице появилась еле заметная гримаса отвращения. — Дикие напали на Альбинкирк? Где же король? Ведь его люди тоже покупают мой скот.
Хранитель тяжело вздохнул.
— Не знаю. Я отправил двоих сыновей и с ними дюжину человек на быстрых лошадях все разведать. Посмотрим, что из этого выйдет. Люди выследили в лесах пришедших из–за Стены. Сэссагов. Думаю, если бы они действительно там были, то мы бы их увидели. С другой стороны, лучше перестраховаться, чем потом жалеть.
Гектор глубоко вздохнул.
— Значит, быть войне.
Хранитель отвел взгляд.
— Надеюсь, не будет.
Горец снова приложился к кружке с элем.
— Ну да, надежда умирает последней, а еще говорят: хочешь мира, готовься к войне. И когда вернутся твои гонцы на быстрых лошадях?
— Завтра.
— Конечно, если пришедшие из–за Стены их не сожрут. — Гектор убрал мешавший вытянуть ноги меч и откинулся на спинку стула, прислонившись к стене. — Богом клянусь, хранитель, вот так заварушка намечается. Запомнится надолго — гнать стадо мимо армии Диких. Такого даже мой папаня не делал.
— Только, если ярмарки не будет, это напрасная трата времени и сил, — заметил хозяин гостиницы. — Может, когда ты доберешься до Лиссен Карак, от крепости уже и камня на камне не останется.
— Доля истины в твоих словах, конечно, есть. Вот только сидеть и гадать, что там да как, смысла нет. Все равно мы пока ничего не знаем. — Горец окинул взглядом всех присутствующих. — Среди моих ребят есть прекрасный арфист и еще дюжина музыкантов, и пока Дормлинг стоит, ставлю золотой нобль против медяка, что мы можем слушать веселую музыку и танцевать до самого рассвета. Довольно разговоров о войне, давайте хорошенько повеселимся.
Стоявшая у дальних дверей рослая служанка притопнула и одобрительно кивнула.
Младшая дочь хранителя хлопнула в ладоши.
— Так вот почему тебя называют королем погонщиков. — В ее голосе звучали нотки одобрения. — За Гектора, владыку Зеленых холмов!
Гектор Лаклан нахмурился.
— В Зеленых холмах лишь один владыка — Змей из Эрча, — произнес он. — У него никогда не будет соперников, поскольку никто не посмеет бросить ему вызов. А еще он слышит все, что говорят о нем люди, поэтому не стоит приписывать мне титул владыки каких–то там холмов, верно, хранитель?
Собеседник хорошенько приложился к кружке с элем, приобнял дочь за плечи и сказал:
— Милая, никогда больше так не говори. Змей нам не друг, но и не враг, до тех пор пока мы держимся от него подальше и пасем овец там, где он велит, хорошо?
Она заплакала и выбежала из комнаты, поскольку все присутствовавшие не спускали с нее глаз. Через какое–то время женщина у дверей хлопнула в ладоши и дерзко заявила:
— Черт с ним, со Змеем этим! Где обещанный арфист?
Дезидерата устроилась на кушетке в верхних покоях дворца. На ней были лишь длинная сорочка из полупрозрачной ткани и шелковые чулки с красными кожаными подвязками. Ее няня, неодобрительно фыркнув при виде дезабилье своей госпожи, приступила к выполнению неимоверно сложной задачи — сбору обуви королевы.
В руках Дезидерата держала свиток, книгу повседневного учета и инкрустированный серебром графитовый карандаш и непрерывно что–то строчила.
— Почему они не делают колеса телег одинакового размера? — поинтересовалась она.
Диота состроила гримасу.
— Потому что колесные мастера не делятся своими замерами, госпожа.
Дезидерата села.
— Неужели?
Няня пыхтела, пытаясь найти второй тапок из дамастной[64] ткани, и наконец обнаружила его под кушеткой.
— Каждый колесник мастерит колеса по собственным размерам, как правило, передающимся от отца или деда. Часть мастеров делает телеги шириной с самый узкий мост. Я выросла в гористой местности, и Мост орхидей был самой узкой дорогой во всей округе. И ни один плотник не стал бы делать остов телеги шире того моста, и ни один колесник…
Королева нетерпеливо перебила:
