«Капитан приказал патрульным сесть на коней и быть готовыми покинуть крепость в любую минуту. Все латники участвуют в патрулировании по очереди. Он также велел привести в порядок орудия на башнях. В крепости две башни: на одной установлена тяжелая баллиста, на другой, что пониже, — требушет.
Сельские жители и купцы из караванов роют траншею от Нижнего города до Замка у моста. Глубиной она больше роста человека и достаточно широкая, чтобы пройти по ней с небольшой тележкой. Мы обиваем ее досками. Капитан приказал выложить дно траншеи какими–то мешками, но что в них, никто не знает».
На закате Майкл поднялся на стену и присоединился к общей молитве. Все мужчины и женщины в крепости вознесли мольбы к небесам, потом настоятельница вновь сотворила заклинание. Оно было незамысловатым, любая деревенская колдунья могла сделать что–то подобное, но Майкл надеялся, что молитва защитников крепости его усилит. То было отворотное заклинание — нечто похожее на заговоры знахарок, охранявшие фермерские зернохранилища от мелких грызунов. Разница заключалась лишь в масштабах и количестве использованной силы.
Несмотря на события прошлой ночи, а может быть, именно благодаря им караван мастера Рэндома выехал рано поутру.
Он гордился ехавшими с ним людьми. На рассвете они затянули песню. Брились у зеркал, подвешенных к бортам фургонов, точили клинки, заостряли наконечники стрел и арбалетные болты. Плотно скатывали одеяла, пряча их от сырости. Кипятили воду в медных котелках или разогревали оставшуюся со вчерашнего ужина кашу. У своего костерка старый маг подогревал в медной, в форме сапога, кружке эль.
— Смотрю, вы вполне освоились, — произнес Рэндом.
Гармодий нисколько не смутился.
— Знаете, я сделал вам комплимент, предположив, что вы — человек щедрый. Я и для вас немного подогрел.
Рэндом захохотал. В то прохладное весеннее утро он оказался в одном лагере с легендарной личностью, угощавшей его элем. Слушая щебетание птиц и людское многоголосие, Рэндом заметил юного Адриана, сына золотых дел мастера, сидевшего на повозке и рисовавшего.
Адриан был ювелиром–декоратором, работавшим с сусальным золотом. Подавал большие надежды и вот–вот должен был перейти из учеников в подмастерья, среди которых вряд ли задержится чересчур долго. Его отец, талантливый и богатый мастер, тоже ехал с караваном. Среднего роста, худой и стройный, Адриан был облачен в сделанные на заказ дорогие доспехи, состоявшие из нагрудника, наспинника и кольчужного капюшона, на коленях лежали латные рукавицы. Множилось число молодых людей, перенявших поведение наемников: они не снимали доспехи целый день и усердно следили за оружием.
Разглядеть, что именно рисует Адриан, Рэндом не мог: паренек сидел в дальнем конце повозки ювелира. С кружкой теплого эля в руке он направился к юноше.
Зловоние купец почувствовал еще до того, как увидел его причину. Воняло ужасающе — запах серы и чего–то приторно–сладкого, будто засахарился ливер. Он вдохнул этот смрад, но не остановился. Мертвое существо оказалось демоном. Юный Адриан оторвался от эскиза.
— Генри нашел его в кустах.
Второй ученик ювелира стоял рядом с находкой, хотя труп чудовища его пугал.
Вблизи вид демона приводил в глубокое замешательство. Тело покрывала мелкая, как у речного окуня или солнечника, чешуя. Бело–серая, с просвечивавшимися через нее сине–черными венами, она переливалась всеми цветами радуги, как перламутр. Под опущенными веками просматривались очертания пустых углублений, словно вместе с жизнью смерть унесла и глаза. Тяжелая, как у ящера, голова с клювом вместо носа и гребнем, напоминавшим плюмаж на турнирном шлеме рыцаря. После смерти тело существа обмякло и непонятно отчего вызывало образ поникшего цветка. Длинный торс, лапищи, пугающе похожие на мускулистые руки кузнеца, мощные ноги. Стоя он был бы высотой с человека, стоящего на повозке. Массивные ноги и туловище уравновешивались тяжелым хвостом с острыми шипами.
Не возникало сомнения, что он покинул мир живых.
Клюв и шипы украшали фантастические узоры из золота и свинца. На костяном гребне над глазами переплеталось множество всяческих орнаментов. Сдохший демон был одет в ярко–красную кожаную котту с меховой подкладкой великолепной работы. Рэндом не удержался и, несмотря на зловоние, присел и провел пальцами по материалу — сшитой сухожилиями животных оленьей коже. Столь яркого и насыщенного цвета он еще никогда не встречал.
Повреждений на теле чудовища Рэндом не заметил. И больше всего смущало лицо демона, одновременно неимоверно красивое, но и пугающее.
Потягивая эль, к ним неспешно приблизился старый маг. Он остановился, посмотрел на демона и воскликнул:
— Вот, значит, как!
Рэндом колебался, не зная, рассказать ли о своем желании.
— Я бы хотел забрать эту котту себе, — наконец сказал купец.
Гармодий посмотрел на него, как на умалишенного.
— Кто убил, того и добыча, — пожал плечами Рэндом. — Так, по крайней мере, было принято, когда я служил в армии короля.
Старый маг покачал головой.
