Больно было видеть столь нелепую смерть товарищей, особенно в бою один на один с почти обнаженными людьми. Это угнетало. С другой стороны, рассудил Гектор, у врага потери просто колоссальные. Во всех историях говорилось, что пришедшие из–за Стены крайне редко это допускают, а его люди убили уже пятьдесят или даже больше человек. И их раскрашенного красным лидера не стало. Надо отдать священнику должное, это он его пристрелил. Гектор усмехнулся, окинув взглядом стоявших рядом с ним мужчин.
— Мы все достойны лучшей смерти, чем он, — сказал горец.
— Чертов Пол, — выругался Ранальд.
Дикарь вздумал снять со священника скальп. И горец тут же выстрелил в раскрашенного ублюдка. Тот завопил.
Гектор вскинул над головой рог, так чтобы все оставшиеся в живых воины приготовились.
— Мы должны прорваться и возвести стену из щитов вон там, — велел он. Отступать дальше, туда, где открытое пространство, было неразумно.
Воодушевившись успехом, пришедшие из–за Стены атаковали вновь. И его люди пустили в ход последние стрелы. Гектор видел, как враги сразу же бросились на землю. Если бы за спиной все еще продолжался лес, он отступил бы дальше. Но лес кончался. За ними был длинный, усыпанный дикими цветами луг.
Он поднес к губам рог и протрубил сигнал. Все оставшиеся воины побежали к нему. Лишь несколько вражеских стрел полетело в их сторону. Особо медлительных Гектор ждать не стал. Когда рядом с ним оказалось достаточно горцев, чтобы сложить песню, он рванулся вперед.
Храбрости у Питера сильно поубавилось. А вот у Ота Квана, похоже, нет.
Он вскочил с земли и помчался вперед, несмотря на то что сэссаг, склонившийся над трупом рыжеволосого мужчины с ножом в руке, поплатился за это жизнью.
— Готе онах! — проревел чернокожий воин.
Но остальные предпочли остаться на месте.
Питер едва мог дышать. На скоротечный бой с рыжеволосым горцем ушли все его силы, энергия и мужество. Он просто хотел прилечь и заснуть. Рана на ноге болела, и Питера беспокоила ее глубина.
Пока Ота Кван стремглав несся вперед, облаченные в кольчуги воины протрубили в рог. Питер усилием воли заставил себя последовать за чернокожим мужчиной. А когда обернулся, увидел поднимавшихся из травы Скахаса Гахо и Брэнта. Они помчались за ним, как и еще десять человек, а он изо всех сил бежал за Ота Кваном.
И вдруг, к немалому удивлению сэссагов, их враги ринулись в атаку, не парой человек, а единым клином, ударившим по центру. Питер находился справа, но слишком далеко, чтобы дотянуться до крайнего горца — клин промчался мимо, пока он раздумывал, что делать дальше. Позади него в лесу послышались крики.
Ота Кван продолжал бежать, и Питер подумал, что тот даже не заметил атаки врага, но все равно последовал за ним. Скахас Гахо наклонился и снял скальп с рыжеволосого мужчины.
Гектор не чувствовал усталости, не был ранен, и первая группа пришедших из–за Стены погибла от его клинка ровно за столько, сколько ему потребовалось, чтобы трижды прокричать боевой клич. Остальных перебили так же быстро, и его клин оказался в одиночестве посреди леса.
Сущность ведения любой войны заключается в том, чтобы вынудить противника сражаться, выкладываясь по полной, в надежде, что он оплошает. Этому закону следовал его отец и, конечно же, он сам. Поэтому горец не стал останавливаться и возводить стену из щитов.
— За мной! — проревел Гектор и побежал дальше.
Дальше и дальше.
Пришедшие из–за Стены были быстрее, но значительно уступали погонщикам в физической силе, а особенности рельефа местности и невезение — растяжения мышц и ранения — оставили их на милость безжалостных, закованных в броню горцев. Только вот у горцев этой самой милости не наблюдалось. Поэтому каждые сто шагов гибли десятки сэссагов.
Гектор продолжал мчаться вперед, его грудь поднималась и опускалась, ноги горели. Любая пробежка в кольчуге требовала невероятных усилий. А пробежать в кольчуге пятьсот шагов — изнуряющее испытание, почти за гранью возможного. Большинство его людей держались рядом. Те, кто останавливался, умирали.
Пришедшие из–за Стены спасались бегством, но, даже охваченные паникой, они неслись, словно стая ласточек или рыб. Те, кому ничего не грозило во время наступления горцев, пришли в себя первыми, и между деревьями замелькали стрелы.
— Не останавливайтесь! — крикнул Гектор, и его люди бежали за ним из последних сил.
Мальчишка–сэссаг споткнулся о корень дерева и упал, и Ранальд одним взмахом отрубил ему голову.
Дальше и дальше.
Наконец Гектор остановился. Он оперся на рукоять своего огромного меча, пытаясь отдышаться.
Ранальд взял его за закованный в броню локоть.
— Вода, — произнес он.
