У каждого дерева он расставил по паре воинов, а десяти самым младшим и быстрым велел расположиться впереди на расстоянии полета копья. Вдалеке вновь замычал бык, и внезапно в воздух взлетело множество стрел.
В первые мгновения битвы Гектор едва не погиб. Стрела ударила в бацинет, шлем чуть съехал, и вторая угодила в наносник и, согнувшись, застряла в нем — в ширине пальца от глаза и моментальной смерти.
Его люди держались, хотя молодые выдвинулись слишком далеко вперед, и их сразу перебили. Это была его ошибка. Пришедшие из–за Стены оказались быстрее, храбрее и безрассуднее, чем он предполагал, и все же они дорого заплатили за атаку. Когда его люди стали отступать, перебегая от одного укрытия к другому, что было непросто в тяжелых кольчугах, пришедшие из–за Стены непозволительно долго колебались, решая, преследовать их или нет. Эта задержка позволила горцам заполнить бреши в строю и оставить за собой вереницу искалеченных, раненых и мертвых сэссагов.
Один из пришедших из–за Стены, с ног до головы разукрашенный в красный цвет, встал между двумя огромными деревьями, что–то крикнул и рванулся вперед. Он налетел прямо на Йэна Каупэта, и тот больше не встал. Но лишь горстка раскрашенных дикарей последовала за красным предводителем.
«Слава тебе, Господи», — подумал Гектор.
Лес заканчивался. Последнее укрытие для его людей, дальше — луг. А солнце еще не прошло и половины своего пути.
У Питера закончились стрелы, на правой голени появился огромный порез: отступавший мечник рубанул клинком по широкой дуге и острием задел ногу юноши. Этого хватило, чтобы несколько томительных минут Питер провалялся на земле.
От покойника ему достался большой кинжал, размером почти с короткий меч, и круглый щит. Он больше не держался рядом с Ота Кваном — чернокожий мужчина исчез намного раньше, а сам Питер оказался прямо позади Скадаи, грациозностью движений которого не мог не восхищаться.
С кем бы они ни сражались, те люди были храбрыми, могучими, молчаливыми и отлично вооруженными.
Сэссаги продолжали гибнуть. Они потеряли уже пятьдесят человек, возможно, больше. И Питер подумал, что настало время признать поражение и отступить. Но Скадаи так не считал: он настиг врага, сшиб с ног огромного воина и мгновенно перерезал ему горло ножом.
Питер просто не мог оставаться в стороне, когда другие проявляли отвагу.
Когда противники развернулись и побежали, бывший раб с диким воплем присоединился к Скадаи и тогда же увидел Ота Квана, возникшего словно из–под земли на расстоянии вытянутой руки. Только они втроем покинули свои укрытия, где прятались от стрел, и помчались на врага. Справа от Квана с мечом в руке поднялся Скахас Гахо, затем еще несколько воинов — немного, в общей сложности человек десять.
В лучах солнца, словно летящая оса, сверкнула стрела и попала Скадаи в пах. Шатаясь, он сделал еще несколько шагов, потом упал и замер.
Питер не останавливался. Выстреливший в Скадаи человек споткнулся об ноги своих товарищей, и бывший раб ринулся на него. Он полностью сосредоточился на рыжеволосом здоровяке в превосходной кольчуге, чуть поблескивавшей среди лесных теней. На нем был стальной воротник, называемый горжетом, и длинные кожаные перчатки.
Питер разинул рот и завопил. Мужчина откинул лук и выхватил меч. Между ног бывшего раба прошла стрела, наконечник рассек кожу внутренней стороны бедра. Юноша резко прикрылся щитом и подался вперед, щит выдержал удар меча, тогда своим коротким клинком он с силой ткнул мужчине в лицо. В разные стороны полетели зубы, был поврежден глаз. До того как человек успел отвернуться, Питер метнул кинжал, но тот пронесся мимо головы. Тогда, перехватив лезвие рукой со щитом, Питер прижал клинок к горлу человека и стал с усилием водить им туда–сюда, пока через кольчугу и стальной горжет не сломал трахею.
Умирающего прошили стрелы — десять, выпущенные его же товарищами. Стреляли, надеясь поразить Питера. Но он молниеносно развернулся, прикрывшись телом врага, и все предназначавшиеся ему стрелы попали в рыжеволосого.
Тот выскользнул из рук Питера и умер еще до того, как грохнулся оземь. А юноша отбросил длинный кинжал и наклонился, чтобы поднять из травы огромный меч своего бывшего противника. Ликуя, Ота Кван закричал, и его крик подхватили все остальные.
Священник Пол Маклаклан погиб просто отвратительно, поскольку мечник из него был никудышный: один из раскрашенных дьяволов пробил его защиту и рассек лицо, потом придушил и прикрылся его телом, как щитом.
