В лиге от монастыря капитан позволил себе чуть расслабиться и насладиться одержанной победой. Удалось отбить почти тридцать фургонов — многие, правда, бесполезные, но в одном он заметил доспехи и прекрасные шлемы, в другом оружие, а также вино, масло, парусину…
Но не спасение повозок так радовало его сердце. И даже не пленение раненого рыцаря, хотя он позволил разуму насладиться и этим. Люди — десять профессиональных солдат, три дюжины гильдийцев с луками — почти пятьдесят крепких мужчин. Если он сможет вернуться с ними в крепость, то нанесет жесткий удар по врагу и увеличит собственные силы.
За пол–лиги от Лиссен Карак, когда стало ясно, что крепость не пылает в огне, что на нее не обрушилось черное волшебство, он принялся насвистывать веселый мотивчик.
Подъехала Изюминка.
— Одно слово? — попросила она.
— Все что угодно.
— Тебе всегда нужно в одиночку убивать каждое гребаное чудище? — со злостью спросила она, прямо как Плохиш Том.
Внимательнее присмотревшись, он заметил, что она брызжет слюной от негодования.
— Я бы его завалила, — заявила она. — Мне не нравится, когда перехватывают мои убийства. Если бы это сделал кто–то другой, я бы выпустила ему кишки. Даже Тому.
Некоторое время капитан ехал молча.
— Ничего не могу с этим поделать, — наконец произнес он.
— Да пошел ты.
— Я вовсе не имею в виду то, как это может прозвучать, Изюминка. Но я действительно ничего не могу с этим поделать. Когда они видят меня, то сразу сами бросаются. Так было всегда, сколько я ни сталкивался с Дикими.
У нее скривились не губы, у нее скривилось все лицо.
— Чего? — спросила Изюминка, но ее тон выдал, что она уже замечала нечто подобное.
Он пожал плечами, хотя сильно устал, к тому же на нем был сорокафунтовый хауберк и доспехи, поэтому движение осталось незамеченным.
— А почему?
— Не знаю, — солгал капитан.
Она сощурилась.
Больше ничего говорить он ей не собирался.
— Кто тот рыцарь?
Красный Рыцарь понял, что сыт по горло ее вопросами.
— Спроси у него сама, когда он проснется.
— Он хотел тебя убить, — не унималась женщина. И это было чем–то средним между утверждением и вопросом.
— А разве у тебя самой такого желания никогда не возникало? — вмешался в разговор скакавший за ними Жак.
Звонкий искренний смех Изюминки пронесся над рекой и возвестил об их приближении всему Замку у моста.
Капитан скакал, что–то насвистывая себе под нос. Перед его внутренним взором предстал избитый и разгневанный подросток, говоривший резкие, но правдивые слова мужчине, который не был ему отцом. Потом этот юноша покинул замок и решил умереть. Он попытался через годы дотянуться до этого паренька.
«Какая бы судьба нас ни ждала, — обратился Красный Рыцарь к сломленному подростку, — сегодня мы одержали великую победу, и люди, если хоть кто–то из них останется в живых, будут славить наше имя еще целое столетие».
Конечно же, отчаявшийся и обозленный на жизнь юноша скакал, не останавливаясь. Он загонит до смерти коня, пойдет пешком, попытается убить себя кинжалом, но окажется, что для этого у него кишка тонка. Тогда, задыхаясь от слез, он уснет. А когда проснется, попытается вновь. И снова потерпит неудачу и будет ненавидеть себя за то, кем является, и за собственное малодушие.
Капитан знал все это. Ведь он был там. У него до сих пор осталось два уродливых шрама.
— И жил он долго и счастливо, — с горечью произнес Красный Рыцарь, дотронулся до белого лоскутка, приколотого к плечу, и поскакал в монастырь, продолжая насвистывать веселый мотивчик.
Мэг наблюдала за их возвращением, сидя на бочке у главных ворот. Она прислонилась спиной к водосточной трубе и шила.
Подобно многим фермерам и простому люду в крепости, у нее имелись причины опасаться закованных в броню мужчин. Но сегодня все было по–другому. Сегодня они не напоминали банду головорезов, промышлявших убийствами, скорее, героев из какой–то песни.
Возглавлявший их молодой рыцарь первым въехал в ворота и остановился, собираясь что–то крикнуть следовавшей позади колонне. И прокричал он им: «Закончите, как начали!» И она увидела, как все приосанились в седлах, даже те, у кого проступала кровь.
Единственная разница, которую она заметила, состояла в том, что большинство из них улыбалось. И появилась гордость за них, которой она не чувствовала раньше.
Капитан спрыгнул со скакуна и отдал поводья Тоби, тот лучезарно улыбнулся ему, а Красный Рыцарь ухмыльнулся в ответ и что–то сказал, отчего улыбка мальчика–слуги стала еще шире.
Потерпевшие поражение люди так бы не выглядели, швея была в этом уверена.
В ворота бок о бок въехали сэр Томас и женщина–рыцарь. Вдвоем они едва смогли протиснуться, но ни один не собирался уступать другому.
Внутренний двор быстро заполнился монахинями, фермерами и простыми людьми, которые принялись разбирать лошадей и что–то оживленно спрашивать — через несколько мгновений стало ясно, что приехавшие одержали великую победу, и праздничная атмосфера воцарилась в крепости.
Мэг быстро покончила со стежками, вбирая в себя пьянящую радость победы и направляя ее в подшлемник.
