Джесс шагнул в метель. Минуту назад он стоял рядом, бранил Фрэнка, обзывал тупым идиотом, который отказывается от всех этих сказочных калифорнийских девчонок, и вот уже исчез в снежной замети. Фрэнк посидел немного в тишине падающего снега. Его призвали, а Джесс имел возможность уйти в «самоволку». У Фрэнка в висках стучала кровь. Чувство одиночества пронзило его насквозь. Он вдруг понял, что совершил ошибку. Нужно сбежать из Блэкуэлла, из армии, из этой жизни. Он пошел вслед за братом по шоссе номер семнадцать, но Джесса нигде не было видно. Фрэнк шел и звал Джесса, внезапно его ослепил свет фар приближающегося автомобиля. Пьяный водитель направлялся в Мэсс Пайк, на повороте его занесло, и он сбил Фрэнка Мотта. Две недели спустя Фрэнк очнулся в блэкуэлльской больнице, но он полностью лишился памяти.
Родители Фрэнка все дни проводили у его постели. Медсестры не жалели времени, рассказывая ему, какой нынче год, кто в стране президент. Из его сознания стерлось все. Друзья терпеливо перечисляли имена школьных учителей, пытаясь вызвать в памяти прошлую жизнь. Рене Джейкоб, теперь Рене Линк, вышедшая замуж за их одноклассника Брайана Линка, который воевал во Вьетнаме, навещала его каждый день, хотя они уже давно не разговаривали. У нее родилась дочь, которую она назвала Аллегра. Рене поставила стул рядом с больничной койкой Фрэнка и держала его руку в своей, пока дочь спала рядом в коляске. В надежде разбудить его память она во всех подробностях рассказала ему, как они в первый раз занимались любовью на заднем сиденье автомобиля, который принадлежал отцу Фрэнка. Она расписала все в таких красочных подробностях, что Фрэнк почувствовал — он хочет ее. Это неожиданный прилив желания поразил его. Затем Рене с горечью напомнила ему, что он порвал с ней в последний год школы.
— Прости, — сказал Фрэнк. — Мне жаль, что так вышло.
— Тогда ты не особенно жалел, — сообщила ему Рене.
Хотя она с самого начала понимала, что он не любит ее, она очень страдала после разрыва.
— Помнишь, как я сказала тебе — «лучше бы ты умер!», — говорила Рене своим мягким, мелодичным голосом. Фрэнк подумал, что он едва не умер. Во всяком случае, тряхнуло его хорошо. — Я вовсе не желала тебе смерти. Я просто хотела сказать, что все еще люблю тебя.
Память оживала медленно, короткими вспышками. Фрэнк вспомнил собаку, которую держал мальчиком, колли по имени Коди. Вспомнил, как отец учил его кататься на лыжах. Прошлое возвращалось, пока ему лечили переломанную ногу. Через два месяца после аварии его перевели в реабилитационный центр. Когда он плавал в бассейне, в уме часто мелькали какие-то образы: лицо, дерево, мгновение жизни. Все равно Фрэнк чувствовал, что заблудился, человек без прошлого, теперь навсегда один в мире.
Его отпустили домой в марте, когда погода ветреная, а небо затянуто облаками, набухающими над горой Хайтоп. В его честь устроили вечеринку в баре Джека Строу, и туда пришли все горожане. Если не считать легкой хромоты, Фрэнк выглядел прекрасно. Над бровью остался шрам, но он украшал его, добавлял мужественности. Фрэнк благодарил родителей за самоотверженность, а друзей и соседей за заботу. Единственный человек, которого он не поблагодарил, был брат, Джесс. Фрэнк о нем начисто забыл.
Ему показывали фотографии Джесса, рассказывали об их приключениях и проделках, в которых Джесс всегда верховодил, но Фрэнк так ничего и не смог вспомнить. Ему говорили, что он сломал ту же ногу, что и Джесс, не правда ли — многозначительное совпадение? Но Фрэнк в ответ только пожимал плечами. Он вспомнил даже учителя математики, мистера Шеннона, но никак не мог вспомнить брата-близнеца. Он вспомнил, как целовался с Рене и как при этом хотел, чтобы на ее месте была другая, — все в точности как она рассказывала. Он вспомнил соседей, имена своих собак и кошек, каникулы, которые проводил у бабушки, но своего брата и лучшего друга, свою вторую половину, человека, который играл в его жизни главную роль, вспомнить не мог. Сидя в затемненной гостиной, просматривая пленки домашнего видео, он совершенно не узнавал мальчика, за которым всегда следовал по пятам и за которого всегда просил прощения. Люди упорно рассказывали ему, что у них с братом сломана одна и та же нога, что они две половины, но Фрэнк не помнил, как вез брата в больницу, как переживал, пока тот лечился.
Семейный врач написал письмо, и Фрэнка из-за умственного расстройства освободили от военной службы.
— Не стоит беспокоиться, — объяснял доктор Фрэнку. — Последствия комы. Такое бывает. Во всех остальных отношениях твой мозг в полном порядке.
