Все думали, что он вернется в родительский дом или снимет себе квартиру. Найдет работу, станет нормальным человеком, как прежде. Но он так и не вернулся. Пару его старых друзей в конце июля приехали к нему на ферму. Они надеялись застать Фрэнка там, потолковать с ним по душам, наставить на путь истинный. Где-то неподалеку выли щенки койотов, небо озарялось закатным светом. Возле недостроенной деревянной избушки валялась куча разнообразного мусора, но никаких следов присутствия Фрэнка не было видно. Друзья постояли, позвали его, но никто не откликнулся. Им ответило только эхо да журчанье Угорьной реки, которое стало тише — как-никак середина лета.
Говорили, что Фрэнк ночует в пещерах, где, как известно, водятся медведи. Скауты, которые ходили в поход, встретили его. Сначала они приняли его то ли за привидение, то ли за медведя, но это был всего-навсего Фрэнк в своих джинсах, старой кожаной куртке и ковбойских ботинках, он рубил лес для костра. Вскоре после этого Лео Мотт отправился на поиски сына. Он не нашел его, но, вернувшись к своему грузовику, обнаружил на ветровом стекле записку, она была накорябана на коричневой оберточной бумаге. «Я в порядке, отец, — писал Фрэнк. — Не волнуйся за меня».
Фрэнк взял с собой все стоящие вещи, которые остались на ферме: палатку, сковороды и котелки, одеяла и матрасы. Было тут и ружье, купленное Рэттлером, но Фрэнк не умел им пользоваться. Он ночевал в палатке, а днем занимался тем, что превращал одну из пещер поменьше в убежище, пригодное для зимовки. Он утеплил стены папоротником и мхом, потом обил их досками. У него были разные инструменты с фермы и даже пила, он проделал в верхушке пещеры отверстие. Он хотел устроить дымоход, чтобы можно было зимой разводить в пещере костер. Он смастерил дверь, кровать, стол и несколько стульев. На поляне между двумя высоченными утесами он выращивал марихуану, это было место непередаваемой красоты, где Фрэнк проводил целые дни. Он думал, что живет той жизнью, о которой мечтает большинство людей. Не спеша, в тайне, один.
Однажды он услышал, как по старой деревянной дороге, проложенной в горах, карабкается грузовик. Дорога была малопроезжей, мало кто вообще знал о ней. Фрэнк забрался в тот конец леса, где была нора с лисятами, за которыми ему нравилось наблюдать. Лисята привыкли к нему и перестали бояться, но, услышав шум грузовика, бросились врассыпную. Фрэнк осторожно прокрался вперед с ружьем на плече, стараясь, чтобы ни один камешек не упал вниз, на дорогу. Если это можно назвать дорогой. Скорее тропа, поросшая папоротником, мхом, побегами берез. Внизу он увидел джип, который застрял в грязи.
Водитель вышел и пустил струю. Это был высокий, красивый молодой человек со светлыми волосами, в джинсах и замшевой куртке. На нем были дорогие ковбойские ботинки ручной работы. Он заметно хромал.
— Чертов джип, — сказал он. — Я-то думал, он проедет где угодно. Вот засада.
С пассажирского сиденья выглянула девушка с длинными пепельными волосами. Самая прекрасная девушка, которую видела гора Хайтоп, девушка, которая может заставить мужчину онеметь от вожделения.
— Говорила я тебе — не надо сюда ехать. — Она обхватила себя руками и с опаской смотрела на тени, отбрасываемые деревьями. — Нас тут сожрут заживо.
Мужчина подошел к ней и обнял. Не сразу, но девушка откинулась назад.
— Твоя мать знает, что назвала тебя в честь дикаря?
— Не такой уж я дикарь, — скромно ответил мужчина.
— Не ты, — рассмеялась женщина. — Твой брат.
Той ночью Фрэнк думал о человеке, который был, несомненно, его братом и при этом Фрэнк его совсем не знал. Он усердно учил созвездия и лежал в высокой траве на спине, глядя в небо. В школе не учат огромному множеству вещей, среди них есть очень важные — например, как выживать в любых условиях. Он подумал, что сейчас, призови его в армию, он готов к отправке за океан, в горячую точку. Нет, конечно, он не хотел идти в армию, да вряд ли его и найдут в этой глуши. Все эти разговоры, которые вели люди на ферме, о возвращении назад, к природе, для него оказались не пустой болтовней, а чистой правдой. Ему казалось, что он укутан в скалы горы Хайтоп, стал ее частью, что клетки его тела расширились и вобрали в себя и хвою деревьев, и лисят, и струи зеленой воды. Он не собирался никуда уходить отсюда.
Через несколько дней он снова услышал, как подъезжает джип, как гудит сигнал, на этот раз Фрэнк взобрался выше в гору. Столько шума в обычно тихом лесу — это звучало непривычно. Джип остановился, водитель вышел. Фрэнк видел, как его брат вскарабкался на крышу автомобиля. Он начал что было мочи, как сумасшедший, орать: «Фрэнк, Фрэнк!»
— Я же знаю, что ты тут! — кричал Джесс.
Фрэнк затаился и молчал. Он умел таиться. В конце концов Джесс уехал. Снова наступила тишина.
Когда Джесс приехал в третий раз, с ним снова была та прекрасная женщина. На ней были шорты, белая футболка, ботинки. Они вышли из джипа, громко хлопнув дверьми. Птицы взмыли в небо. Небо наполнилось ласточками.
— Ты хоть знаешь, где мы находимся? — спросила женщина.
