Так как преступление троцкистов оказалась крупным террористическим актом, осуществлённым против государственного органа на территории города союзного значения и ни много ни мало столицы страны, делом по этому злодеянию сразу занялся КГБ СССР. Все материалы, собранные другими ведомствами по теракту, включая милицейские, отправились в данную спецслужбу. Тем не менее Боров активно настоял, чтобы копии всех данных, собранных на Гирина Ивана Николаевича (то есть Гранта, лидера и духовного, идеологического вдохновителя радикалов) сохранились в Экспериментальном отделе. Спецслужбисты не отказали, ибо трезво осознавали, что не нужно мешать милиции ловить Красного тряпочника. Ярослава пару раз вызывали в КГБ дать показания, но в качестве аргумента, полностью разрушающего все вопросы и недопонимания, Боров отправил гебистам запись с «Гермеса», которую Коломин вёл, как только угодил в стихийную пробку на Пролетарском проспекте. Антон Владимирович сильно не хотел, чтобы стороннее ведомство отвлекало ключевого сотрудника от расследования лишними процедурами с очевидным исходом. Видеозапись удовлетворила Лубянку, и её обитатели вскоре отстали от Ярослава.
Гирин, он же Грант, вёл аскетичную жизнь в «однушке» в доме на Кавказском бульваре. Заочно окончил институт связи в Москве, друзей и партнёрш не имел, с немногочисленными родственниками не общался. Проникшие в дом оперативники застали спартанскую обстановку в квартире погибшего: одноместная железная койка, пустые шкафы, полупустой холодильник, тормознутая стиральная машинка, отклеивающиеся обои, ванна с налётом, окна с потрескавшимися рамами, плотные дешёвые занавески, плохо смывающий унитаз, достаточно старенькая, подлатанная кустарным способом ЭВМ «Искра». Никаких книг, дискет, писем, записей, дневников, плакатов, которые свидетельствовали об идеологических предпочтениях Гранта и его подготовке к активной насильственной борьбе, не нашлось. Из оружия милиция смогла обнаружить лишь нелегально купленный пистолет Макарова, обладающий повышенной пробивной способностью, да десяток магазинов к нему.
Единственным, что поистине изумило правоохранителей, оказалась толстенная входная дверь из мощнейших сплавов, сделанная на заказ в одной из лучших компаний Советского Союза. Также картину дополняли пуленепробиваемые рольставни на каждом окне квартиры. В НПО «Атлант», фирме-производителе, милиционерам рассказали, что личность Гирина вопросов у них не вызвала, расплатился он наличностью, а подробно в род занятий клиентов они не вмешиваются. Дверь, скорее, являвшуюся гермозатвором из правительственного бункера, не смогли взломать даже при помощи специализированных инструментов. НПО «Атлант» заявил, что согласно договору и текущему советскому законодательству, вскрытие двери может производиться только с согласия клиента. Запасных кодов или ключей компания себе не оставляла. По этой причине Экспериментальный отдел оставил в покое бронедверь, за которой Гирин непонятно что укрывал, и проделал проход в квартиру Гранта через стену при помощи «Вурдалака». Прибор, столь любимый космонавтами за свою функциональность, не оставил никаких шансов простому бетону.
Внутри помещения милиция обнаружила тело Гирина, убитого в голову, предположительно, из снайперской винтовки. Выстрел и звон разбитого стекла услышали несколько соседей Ивана и срочно набрали «02». Как выяснилось впоследствии, жители соседних домов по Кавказскому бульвару также слышали одиночный выстрел, но никто не видел вспышки. Правоохранители сразу предположили, что убийца предпочёл пламегаситель глушителю. Примерную позицию снайпера тут же вычислили траекториескопом, изъятую из жертвы пулю поместили в пулескан и предварительно определили самый распространённый и дешёвый вариант ликвидации — снайперская винтовка Драгунова.
