— «Центр», это Секунда. Датчиков, сканеров, камер, мин, вражеских засад не наблюдаю, — доложил оператор дрона.
— Это Дербент. У меня в прицеле чисто. В гаражах ни души, — негромко сказал снайпер.
— Говорит «Пустельга». Подтверждаю данные Секунды и Дербента. «Север», «Центр», «Запад» — можете продолжать движение, — откликнулся третий наблюдатель.
— Понял вас, продолжаем движение, — прошипел Боровиков, чуть не наступив на мятую пластиковую бутылку с какой-то сомнительной жидкостью внутри. В полном обмундировании он продолжал выглядеть несколько забавно, словно толстый кибердемон. — Секунда, «Пустельга» — тепловые сигнатуры, пси-глушилки?
— Пси-глушилки готовы, — отозвался Секунда. — Тепловые сигнатуры умеренные.
— Карты тепловых сигнатур прежние, — ответил «Пустельга». — Средства спецвоздействия готовы и ждут вашего сигнала, «Центр».
— Значит, твари там, — выдохнул Боров, обходя чахлую берёзку. Ярослав полуприсел на одно колено, внимательно осматривая гаражи через прицел. Полковник решил спросить своего подчинённого: — Вот ответь мне одно, капитан. Ты знал, что мы придём на помощь или от отчаяния согласился на предложение Яхьяева?
— Я проанализировал будущее без прибора, — честно признался Коломин. — У меня уже получалось так делать…
Боров тут же взвился.
— Вот почему вы вечно нарушаете инструкции и протоколы?! Сначала ты, потом Роганова, Шелест-Шелестов, Копач, Крунич, Генералов, Льдов, Конаков. Один Альберт из вас самый адекватный, всегда следует приказам и никогда не анализирует на голом «Псио»! — прорычал Боров. — Пойми, капитан, я не за себя беспокоюсь, что лишусь своей должности, если вас всех не станет. Может меня и считают бессердечным кабаном, но я волнуюсь и за вас тоже… Потому что это не нормально, когда в мозге Рогановой находят во-от такие псевдосклерозные бляхи!
— Иногда у нас просто не бывает выбора, товарищ полковник, — спокойно пожал плечами Ярослав, больше сосредоточившись на операции, нежели на возмущённых тирадах руководителя.
— А как же ваш Градов, который вечно трындел, что «альтернатива есть всегда»? — Боров разошёлся не на шутку. Вдруг в его внутришлемном динамике раздался голос Пасечника:
— «Центр», это «Север». К штурму готовы.
— «Центр», «Запад» подходит. Вышли на позицию. К штурму готовы, — доложил Семирамид.
— Так, оставим этот чудесный разбор полётов на более подходящее время, — пригнувшись, Боров вместе с остальными членами отряда «Центр» засели за высоким бетонным блоком. Снова обратился к Ярославу: — Без «Зевса» и «Кошачьей лапы» не смей лезть на рожон, стереги наш тыл. Это тоже важно.
— Слушаюсь. — Ярослав кивнул.
Начал накрапывать мелкий холодный дождик, превращая немногочисленные земляные тропинки в грязевые ручейки. В стылом полумраке казалось, что стражи правопорядка находились где-то в дремучей подмосковной чаще, а не на юго-западной окраине столицы. Повисла тягучая, напряжённая тишина. Стараясь лишним образом не чавкать в образовавшейся жиже и вообще не шуметь, все три милицейских отряда заняли ранее обговорённые позиции.
«Всем: повторно доложить о готовности!» — Боров нажал специальную кнопочку на своём командирском планшете.
«Блок-пост-один готов!» — высветилось на экране.
«Блок-пост-два готов!»
«Север готов!» — ответил Пасечник.
«Запад готов!» — написал Семирамид.
«Дербент готов!» — кроме данного сигнала, снайпер подал световой знак с вышки сторожа.
«Секунда готов!» — бесшумный БПЛА на миг моргнул красным и синим огоньками на вершине затянутого тучами небосвода.
«”Тачанка” готов!» — доложил командир первого бронеаэромобиля.
«”Бронебой” готов!» — отозвались из второй бронемашины.
«”Пустельга” следит за обстановкой!»
«”Коробочка” готов встретить уркоганов!» — отписался командир экипажа бронетранспортёра, стоявшего за рекой Битца.
«Если что, прикрываем вас всех из «Утёса», ребята!» — уверил расчёт крупнокалиберного пулемёта.
— Всё, это чурбанам за Ярослава. Начали! Рено, сканер сердцебиения! — приказал Боров.
— Опять Рено первый к чёрту в пекло. — Милиционер закатил глаза, но приказ беспрекословно исполнил, выхватив с пояса прибор, похожий на фотоаппарат. Поводил им по стене закрытого гаража, пока сослуживцы прикрывали его со всех возможных сторон.
— Секунда, «Пустельга», избавьте нас от сюрпризов, — шипел в рацию Боров.
— Ничего, «Центр», — разом ответили воздушные разведчики.
Рено опасливо поводил сканером сердцебиения по железной двери бокса и осторожно потрусил обратно в укрытие.
— Товарищ полковник, прибор ничего не показывает, кроме наших пульсов! — сказал милиционер.
— А карта тепловых сигнатур та же, — заметил Секунда через БПЛА.
— Ни сраного звука, — подозревая неладное, прищурился Пасечник.
Боров потёр переносицу.
— «Запад», запускайте внутрь «кузнечика», осмотримся… — поручил полковник.
— Вас понял, — один из людей Семирамида запустил под щель двери быстрый, но бесшумный радиоуправляемый аппарат, размером и внешностью походивший на упомянутое выше насекомое.
