Громко булькнув и подняв несколько волн, Ярослав сразу исчез с поверхности реки и моментально пошёл на дно, словно якорь. Заполненная бетоном бадья, в которой оказались заперты ноги Коломина, уверенно тянула его вниз вместо со стулом, на котором он продолжал невольно сидеть. Мутная холодная вода мигом охватила попавшего в беду человека в свои мёртвые объятья, стараясь смертельным потоком проникнуть в тело сквозь уши, рот и нос. Коломин сопротивлялся уже не преступникам, а простой природной стихии. Через какой-то момент он прекратил тонуть, и роковой груз, надёжно прикреплённый к его ногам, вскоре стукнулся о илистое дно.
«Жалко, что я не граф Монте-Кристо. К его ногам хотя бы было прицеплено простое ядро, а не затвердевший кусок чёртового бетона», — в столь тяжёлые секунды Ярославу почему-то вспомнился именно этот эпизод из классики мировой литературы.
С каждым разом вдохнуть хотелось всё больше и больше. Как же ужасно чувствовалось одинокому беспомощному человеку в этом жидком вакууме! Коломину казалось, что, намочив и пропитав его до нитки, Москва-река быстренько начинает высасывать его душу. Он уже было отчаялся, думая, что его затея не сработает, и открыл глаза. Их сразу же обожгло мазутистой водой, видимость в которой не превышала пары метров. Редкие рыбы-полумутанты равнодушно проплывали мимо редкого в их краях гостя, края бетонированной набережной располагались вне зоны видимости. Неужто всё окончательно пропало?
Вдруг Ярослав подслеповатым краем глаза на границе света и тени заметил какое-то плавное движение. В глазах мигнуло: он начинал терять сознание. А терять его было нельзя: будучи бесчувственным, он инстинктивно вдохнул бы и заполнил бы лёгкие смертельной водой. Коломин присмотрелся и понял, что к нему приближается реально что-то живое, явно больше рака или рыбы. Всё резиновое, гладкое, с тёмными плавниками, выпуклыми стеклянными глазами и перепонками между пальцев передних конечностей, таинственное существо напоминало лавкрафтовских чудовищ. Странный обитатель глубин быстро подплыл к Ярославу и жестами стал ему что-то показывать. Сбоку появился ещё один зеленоватый монстр с металлическим коробом, в который переходили его руки.
Первое «чудовище» надело на лицо Ярослава кислородную маску, благодаря чему он смог вновь спокойно дышать, словно на поверхности. Второй «монстр» включил прямо в воде металлический короб, в котором Коломин узнал универсального разрушителя любых препятствий — прибор «Вурдалак» из Экспериментального отдела. Под мощнейшим воздействием «Вурдалака», не причиняющим никакого ущерба живой плоти, бетон на ногах капитана покрылся трещинами и мгновенно раскололся, освободив сильно затекшие конечности. Один из водолазов жестом показал Ярославу за собой. Капитан различил обозначенный объект: на глубине Москвы-реки преспокойно застыла небольшая подводная лодка.
Заливая всё вокруг себя медленными струями очень холодной воды, Ярослав вывалился из герметичного шлюза в контрастно тёплый отсек подводной лодки. Помимо экипажа субмарины, здесь его ждал сам Боров. Антон Владимирович оказался во всеоружии: толстое брюхо прикрывал тяжёлый бронежилет, наколенники и налокотники защищали наиболее уязвимые места конечностей, в кобуре готовился стрелять по криминалитету револьвер MP-412 Rex E, а на голову надевался бронешлем «Сфера» командирской версии с встроенной рацией и специальным визором.
— Ну, живой? — Боров несколько обеспокоенно глянул на подчинённого и помог тому подняться с пола, подставив плечо. Расслабившись и помотав головой, Ярослав уселся на ближайшую койку, чтобы немного прийти в себя. — Человек Гориллы видел, что тебя оглушили в доме на Большом Ватином переулке. Он успел звякнуть мне, что на тебя вышел Яхьяев. Что случилось, почему ты не смог это проанализировать? Что-то не так с прибором?
— С «Зевсом», я думаю, всё хорошо, товарищ полковник. Уверен, что-то не так с «Псио»: такое уже не первый раз. Я боюсь, что кто-то поколдовал над составом, — недобро прищурился Коломин.
— Значит, «крыса» к тому же в Институте Градова?! — забавная шевелюра Боровикова взъерошилась. — Значит, надо внимательно проверить всех тех, кто имеет доступ к транспортировке и разработке «Псио»!
— А «Зевс» сейчас у Яхьяева… — болезненно поморщившись, Ярослав инстинктивно задрожал.
— Так, снимай портки и давай сушись, не то пневмонию себе подхватишь. Выпей «Эссанс неттуайянт», а затем мы тебе вколем «Антимикробин-1990» расширенный. — Боров протянул Ярославу стеклянную бутылочку с голубой жидкостью и этикеткой на французском языке. — А за «Зевс» не переживай. Мерзавец Яхьяев положил его в ящик с «глушилкой» и дал дёру, но «Око» на основе метаанализа смогло вычислить его логовище. Сейчас придёшь чуточку в себя, и поедем брать его тёпленьким. А после всей этой эпопеи дам тебе три денёчка отсыпных — всё-таки не каждый день в осенней Москве-реке плаваешь, простудишься ненароком.
— Антон Владимирович, они не продать его хотят, а воспользоваться им! — Ярослав утёр каплю с носа, раздевшись до трусов и собираясь идти в сушилку.
