Основная масса людей, присутствующих на зловещем мероприятии, что происходит, понимала не лучше, чем я. Для меня оставался загадкой смысл выказываемого ими восторга. А они не понимали, что призываемая ими Темная Демоница отнюдь не жаждет никого уничтожать по их указке. Человечество слепо и глупо. Большинство из рода людского так и не умеет понимать, что Бог и Вселенная не вращается для их священного удовольствия.
Монотонный речитатив: "Да разверзнется Бездна", — сбился. Барабаны продолжали гулко звенеть в отсветах алого пламени.
Приготовленные в жертву девушки с искаженными отчаянной, безмолвной надеждой и диким ужасом лицами, не сводили с меня взгляда. Распутать путы я не успевала. Пришлось использовать Силу, — рискованно, но другого выхода не было. Новый взмах рукой. Пламя, как река, метнулось вперед, прорубая проход в гуще человеческих тел. Пылая, фигурки истошно вопили.
— Бежим, — крикнула я девчонкам.
Темное людское озерцо дрогнуло, в нерешительности, не зная, по всей видимости, то ли убегать, то ли догонять, то ли спасаться, то ли преследовать?
— Стой! — долетел до меня знакомый голос.
Я вознамерилась, было, не послушаться, но не получилось.
— Fatru un costrum.
Вокруг замерцали зеленые огни, поднимаясь с пола в виде осязаемого силового поля, через которое пройти не удавалось.
Перепуганная и разъяренная, я обернулась.
Черные одеяния Зако*лара резко контрастировало со светлыми яркими волосами. Правильное лицо казалось сосредоточенным и исполненным высокомерной печали. ТО был человек, которого ни возможно тронуть ни проклятьями, ни мольбами.
Зак не спешно подошел, разглядывая меня в упор. Прямо, с несвойственным ему любопытством, словно видел в первый раз.
— И куда же ты спешишь удрать, Огненная Ведьма, Надежда Тьмы? Разве это правильно, бежать оттуда, к чему следовало бы стремиться?
В ответ я зарычала и бездумно ударила "огненной плетью".
Идиотка.
При ударе магического пламени об силовое зеленое кольцо отдача была такой, что меня вырубило.
"Мудрая" я добилась именно того, что противнику и требовалось. Что тут скажешь? Мне всегда не хватало сдержанности.
Когда я пришла в себя, Зак сидел рядом. Не сводя с меня настороженного, напряженного взгляда. Я ответила ему тем же. Немного поглазев друг на друга подобным, мы сочли возможным перейти к вербальной беседе:
— Почему ты не приняла предложенной тебе жертвы? — начал допрос враг.
— А чтобы ты спрашивал, — найдя во вредности силу, огрызнулась я.
— Ты должна была её принять.
— Тогда давайте все повторим с начала, — предложила я. — С момента перемещения.
Я смежила веки. Так было легче. По крайней мере, не приходилось видеть точеные черты. Достоинство, неизменно и против воли приводящее меня в щенячий восторг по отношению ко всем Чеар*рэ.
— Кстати, куда более по вкусу мне бы пришлась жертва мужского пола, — не раскрывая глаз, проинформировала я.
— Подбором меню не я занимался, — отозвался гад.
— Скажи, а зачем тебе припекло открывать эти Ткачевские Врата? В вашей семейке все такие классно-умно-замечательные! Что ты здесь делаешь?! Люди хотят власти. У тебя её столько, что она в тебя уже не лезет. Люди хотят удовольствий. Ты с детства успел от них устать. Люди хотят приключений. Так твоя жизнь согласна семейным хроникам одно сплошное приключение. Люди делают что-то ради страсти или любви, но ты бесстрастен и бесчувственен. Я думала, что семья является для тебя значимой величиной, но опять ошиблась. Зак, — зачем?!
Выражение лица Зака*Лара оставалось серьезным. А глаза смеялись. Зло и торжествующе.
— Выбери себе любой ответ, какой захочешь, — ровным голосом произнес он.
— Считай, что правда будет платой за мою сговорчивость.
— Платой за твою сговорчивость является задница Эллоис*Сента, доставшаяся Миа*рону. А я не торгуюсь, девочка.
— Мразь!
— Как будет угодно прекрасной маэре, — склонил он голову в издевательски вежливом поклоне.
А затем направился к дверям.
— Зак, остановись! — в моем голосе прозвучали властные нотки, которые саму заставили удивиться.
Бледная кисть напряженно сжимала тяжелую массивную дверную ручку.
— Как ты здесь оказался? А главное, что ты здесь делаешь?
— С самого начала в мои намерения было оказаться здесь. Рядом с тобой.
Он не смотрел на меня. Я видела только черную спину и струящиеся по ней прямые белые волосы.
— Звучит почти как признание в любви, — горько усмехнулась я.
— Одиф*фэ, ты зло. И пусть сейчас ты ещё почти не вина, это ничего не меняет. Я должен тебя уничтожить. Здесь нет ничего личного. Могу заверить тебя, это действие крайне для меня неприятно. Но долг — есть долг.
— Что за безумие! — покачала я головой.
— Но прежде, чем я сделаю решительный шаг, необходима уверенность, что ошибка исключена. И другие, те, кому предстоит продолжить борьбу, должны видеть, с чем мы имеем дело.
— Я не Литу*эль, Зако*Лар! Как можешь ты верить в сказки!?
Он повернулся, резко шагнув вперед. Полы робы заструились за ним, словно дым над костром. В серых глазах светилась такая неприкрытая ядовитая ненависть, что у меня перехватило дыхание.
