Сколько раз Миа*рон тряс меня, швырял, бросал, порой применял острые когти. Но никогда в его глазах я не читала такой удушающей, опустошающей, разрушающей душу, злобы.
— Ты злобный демон, посланный на землю! И я остановлю тебя, клянусь! Если потребуется принести в жертву, которые любят тебе подобные, все, что я люблю, — я сделаю это. Но я задушу тебя, мерзкая тварь. Сброшу в самые глубины Бездны, из которых выползла твоя лживая холодная расчетливая душонка.
Глубина кипящих в нем эмоций потрясла меня. Двуликие! Что я сделала? За что меня так ненавидеть? Мы не ладили, это правда. Но он был Чеар*ре. Часть того целого, что для меня свято.
Молния в серых глазах погасла. Голос приобрел глубокое и тихое звучание.
— Я искренне скорблю по Трем*ри. И мне не менее искренне будет жаль, если погибнет Эллоис*Сент. Буду надеяться, что ты этого не допустишь.
— Ты причастен к смерти Трем*ри?! — опешила я.
— А как иначе можно было заставить всех притащиться сюда? Они должны видеть, на что ты способна, ибо голословным заверениям никто не поверит. Яд глубоко проник, мокирол*ле.
— Негодяй!!! — я даже на ноги подскочила. — Ты сумасшедший негодяй!
— Ой! Вот только давай без лишнего драматизма, — поморщился Зак. — Положительным героем меня, конечно, не назовешь. Но согласись, я не лишен обаяния.
Пока я стояла, нелепо открывая и закрывая рот, от ярости утратив дар речи, Зак выскользнул за дверь.
Пометавшись по комнате, разбив с грохотом об пол и стены все, что можно было разбить, я замерла. События последних оставляли чувство, что у меня растут крылья. Правда, черные и злые. Воистину, вера способна творить чудеса. Я и сама начала сомневаться в том, что я не демон.
Рыжий принес бумажный свиток, исписанный понятными буквами, что складывались в непонятную зубодробильную белиберду. И велел выучить это в течение суток.
— Если я этого не сделаю? — поинтересовалась я.
— Тогда Миа*рон грозидся принести тебе голову Эллоис*Сента. В сумке. Он почему-то считает, что подобная угроза способна напугать. А по мне, так если твоей голове ничего не грозит, так и бояться нечего.
— Убирайся! — крикнула я.
И принялась послушно зубрить.
По большей части не было страшно. Я заметила, что глядеть в глаза смерти на самом деле не такое жуткое занятие, каким представляется до. И после. Меня не страшила возможность гибели. Меня пугала неизвестность.
Вечером Рыжий принеся поднос с едой, попытался завести беседу. Я поддерживала её в меру скромных возможностей. Больше от скуки, чем из интереса.
— Ты выучила слова заклинания? — спросили меня.
— Да.
— В магическом ремесле малейшая ошибка не допустима. Результаты не предсказуемы. Ты это понимаешь?
— Нет.
— Но ты должна…
— Кстати, отец, что такого сделал тебе этот мир, что ты жаждешь его уничтожить?
— Я не хочу его уничтожать. Я просто выполняю работу.
— Какую?
— Ты задаешь много вопросов, — раздраженно отвернулся родитель.
— Разве? Мне кажется, не так уж и много. Если учитывать, какую роль отвели мне в этом нелепом спектакле. — Я вцепилась ему в рукав, стараясь заглянуть в глаза. — Скажи, зачем вам понадобилось открывать Врата?
— Хватит, Одиф*фэ, — затряс маг головой.
— Какую цель вы преследуете?
— Мои ответы тебе ничего не дадут.
— Просто — скажи!
— Но почему я должен?
— Потом что больше не кому. Я твоя дочь. Ты не можешь держать сторону моих врагов. Ты ведь понимаешь, что для этих людей я не более, чем средство в достижении цели? Что они, не задумываясь, уничтожат и меня, и тебя? Неужели ты будешь спокойно наблюдать, как это происходит?
Санрэн*но молчал.
— Зачем им понадобилось открывать Врата? — продолжала допытываться я.
— Оставь меня в покое, Одиф*фэ!
— Ответь.
Я не замечала, что магия порывистым ветром задувает между нами. Как просительные интонации в голосе сменяются повелительными, властными.
Рыжий, беспомощно озираясь, пятился назад.
— Я не знаю! Просто — не знаю! — Мужчина, выставил вперед руку, стараясь от меня загородиться. — Зако*Лар нашел меня, рассказал о тебе. Хорошо заплатил, чтобы я изобразил ту сценку с захватом. Потом я рассказал тебе о том, кто я. Как он и настаивал.
— Зако*лар? — удивилась я. — Но я думала, что это был…
— Я всего лишь наемник, — испуганно тряс головой Рыжий. — Понятия не имею, что происходит на самом деле.
— Значит, ты не отец мне?
— Нет, это — правда. В этом я не лгал. Увы!
— Убирайся! — со злобой набросилась я. — Немедленно убирайся вон! Ты — отвратителен более других! Ещё раз попадешься мне на глаза, и я потружусь раскрыть Врата для тебя лично!
Папаша ретировался с поразительной скоростью. Он трусил и даже не считал нужным этого скрывать.
Я села, сжимая пальцами пульсирующие виски, стараясь унять клокотавшую ярость. Осознать, почему я чувствую себя разочарованной. Но в благословенном одиночестве пришлось оставаться не долго. Двустворчатые двери вновь распахнулись, пропуская в комнату девушек-дроу. Красотой, на мой субъективный вид, это темное племя не блистало. А может быть, я просто не умею ценить прелесть порождений ночи. Высокие, тонкие, жилистые, словно мужчины, девушки отличались от них лишь наличием грудей.
