Он недоговорил.
— Так называемый «нежелательный свидетель»? — закончил за него Светловидов с мефистофельской ухмылочкой. — Право, о нём можно забыть. Присаживайтесь, — он указал на мягкие кресла около изящного инкрустированного столика, на котором, помимо кофейного сервиза, стояли различные бутылки и закуски. И — стерев улыбку с лица — добавил спокойно-многозначительным тоном: — Считайте, что его уже нет. — Едва уловимое ударение на «уже» не столько успокоило Белова, сколько ещё больше «воодушевило». — Зато у нас с вами есть более интересные темы для обсуждения.
— Прежде всего, я хочу знать, что с моими людьми?!
— Абсолютно ничего. Они — в полном порядке и сегодняшнюю ночь, надеюсь, проведут дома. Если, конечно, нам удастся договориться. А вот почему они пасли такого крупного и безупречного борца с преступностью — вопрос действительно интересный.
Белый выжидательно посмотрел на своего «гостя», который, выдержав паузу, медленно пояснил:
— Потому, что мне необходимо первым выйти на того, за кем он сейчас охотится…
— И впрямь «просто», — вновь улыбнулся Белый одними губами.
— …то есть на того, — Белов сделал глоток кофе, — кому вы заказали Монаха.
— Выбирайте выражения, полковник! — проговорил Светловидов прежним тоном — словно приятного аппетита пожелал. И лишь стальные глаза его пронзили собеседника, подобно бабочке пригвоздив к спинке кресла. — Как такая мысль могла придти вам в голову?
— А как умудрились вы — заметьте, я выбираю выражения и не говорю «посмели» — так вот, умудрились вчера взять двух офицеров ФСБ?! Вы, вообще, отдаёте себе отчёт, чем это чревато?
— Чревато — для кого? — усмехнулся Белый уже с откровенной иронией. — Я, простите, не договорил насчёт вашей фразы по поводу Монаха. Обвинить меня в подобном грехе — всё равно, что заподозрить вас, — он тоже сделал многозначительную паузу и, почти копируя Белова, отпил кофе, — в многолетнем сотрудничестве с ним. При этом вы вряд ли смогли бы более-менее убедительно ответить на вопрос, зачем вам вообще понадобилось на кого-то там «выходить». Что же касается этих двух «бойцов всевидящего ока», то у меня очень сильное подозрение, что их пропажа
Их взгляды скрестились, и Белов понял, что проиграл. Дело даже не в агентах (хотя и тут этот мерзавец абсолютно прав), а в том, что у Светловидова на руках были, практически, все козыри. Он не только, не моргнув глазом, признал, что «завалил» Монаха, но почти открыто заявил, что вычислил и его. Причём не для того, чтобы «привлечь к сотрудничеству», как тот когда-то, а попросту
— Чем ты так испугал нашего «друга»? — мрачно спросил генерал Кривошеин, когда в шесть вечера Олег вошёл к нему в кабинет. — Он звонил четверть часа назад с извинениями, поскольку не может прибыть. Сказал, что непременно свяжется с тобой, при первой возможности. Ничего прибаутки? Так что давай — со всеми подробностями…
Кривошеин поднялся из-за стола и, по обыкновению, начал медленно прохаживаться по кабинету.
Он внимательно, ни разу не перебив, выслушал Круглова. Лишь когда тот закончил, остановился и взметнул на него свои определённо нездоровые сегодня глаза:
— Почему утром не сказали об этом вчерашнем «хвосте», подполковник?
И тихо — словно сорвавшимся голосом — добавил:
— Сукин ты сын!
Помолчав с полминуты, он продолжил более спокойно:
— О твоём
— Его не должно было быть, товарищ генерал! Во всяком случае, его не приглашали. Узнал откуда-то… А с ребятами со школы — двадцать лет! — вместе не собирались. И учитель специально приехал из Германии. Неужели я должен из-за какого-то мерзавца…
— Да, сынок, должен! — перебил Кривошеин. — Именно должен! Как говорится, положение обязывает… Чтобы потом, — добавил он с едва уловимой внутренней горечью в голосе, — не оказаться без вины виноватым!
Он вновь умолк на несколько мгновений, словно переводя дух, после чего неожиданно спросил:
— А что твой учитель в Германии делает?
— Живёт он там. Уже несколько лет.
— Час от часу не легче! — Генерал сел за стол и глубоко вздохнул. — У него ещё и учитель — эмигрант! «Гасите свет, ложитесь спать!»
«Лучше не надо, батя, — прокомментировал Олег про себя. — Потому что, если ты узнаешь к тому же, чем этот учитель там занимается, то имеешь все шансы не проснуться!» Вслух же сказал:
— Вернувшись в Управление, я позвонил и затем встретился с подполковником Никитиным.
— Из УБЭП?
— Так точно.
— Зачем?
