Эль зло посмотрела на демона, затем повернулась к гостям. Напротив Кая и Адайн сидели Ката и Нелан. Они выглядели спокойными, уверенными и обменивались нежными взглядами. Эль на миг показалось, что это её родители — каких у неё не было, но каких она представляла в мечтах.
Девушка сделала глоток вина. Оно уже перестало обжигать, теперь во рту чувствовалось приятное послевкусие сладости и ягод.
Пройдёт час, два, три — они все вернутся в башню, разойдутся по своим комнатам. Кто-то в одиночестве, потому что не может найти нужных слов, кто-то вместе. А она?
— Во имя Яра, — прошептала Эль.
Она ведь даже не знала, где будет жить! Вернётся в башню, а может в «Три желудя»? Останется в этом доме? Или уедет к Дару? А если уедет, то что потом?
Эль посмотрела на Леми беспомощным взглядом и отпила ещё вина. Она так хотела получить возможность проявить себя, доказать всем, что тоже что-то может. Да забыла, что помимо шанса нужно просить сами силы — как иначе не струсить и не отступить?
Вернулся Дар. Даже не посмотрев на девушку, он принялся аккуратными движениями резать мясо на тарелке. И с этим человеком навсегда.
Эль снова перевела взгляд на Адайн и Кая. А ведь поговорить — это правда так важно. Она не хотела быть, как они. Девушка с вызовом в голосе спросила Дара:
— Так зачем тебе я?
Сидящий рядом мужчина с жадным интересом уставился на них. Дар прищурился, и тот сразу отвернулся.
— Почему ты так хочешь поквитаться с отцом, что отказываешься от настоящей жены? От законных детей? И берёшь меня? — девушка говорила громче положенного.
Дар положил нож и вилку, вздохнул и посмотрел на Эль таким взглядом, что она сразу неуютно заёрзала в кресле и почувствовала себя меньше. Она сделала большой глоток вина и снова спросила с вызовом:
— Так зачем?
— Поговорить хочешь? — тихо, как будто с угрозой, произнёс Дар.
— Хочу! — громко ответила Эль.
Сразу несколькие посмотрели на них. Дар крепко сжал её запястье и с силой потянул за собой. Он буквально вытолкнул девушку на улицу и, остановившись у выхода, наклонился к её лицу и прошипел:
— Это сделка, забыла? Говорить друг с другом мы не обязаны.
Воздух приятно холодил и освежал, и уверенность потихоньку исчезала. Глядя на Леми, тоже притихшего и замершего на одном месте, она спросила:
— Может и не обязаны, но я хочу знать все условия сделки. Что стоило твоего «всегда»?
Дар снова вцепился в руку Эль и потащил вглубь сада. Ветер разметал лепестки с дорожки, они разнеслись по саду и в темноте казались крупными хлопьями снегами. Девушка зябко поёжилась, но решила не признаваться, что ей прохладно, и не проситься назад.
Остановившись под палаткой, Дар прислонился плечом к столбу, увитому цветами. Он скрестил руки и спросил:
— Ты сама не сказала всей правды, а от меня её ждешь, так, значит?
Эль призвала все силы, чтобы посмотреть в зелёные глаза Дара и не отвести взгляд.
— Да, я не сказала всего. Я хотела спасти друга, понимаешь? Когда речь идёт о жизни и смерти, не думаешь о благородстве или чести. Да, следовало сказать, но у меня не было ничего, чтобы предложить тебе, и я решила рискнуть.
— Ты ведь меня не знала, да и не знаешь даже сейчас. А если бы я убил тебя? Или избил за ложь? Да просто вышвырнул за дверь?
— Но ведь речь шла о моём друге.
Помолчав, Дар опустил руки и начал — сначала негромко, затем жёстко, с напором:
— Знаешь, я так хотел быть на месте парня, ради которого девчонка уходит из дома в Ре-Эсте, идёт против собственного отца, не боится прийти к королю Канавы, даже свободой жертвует ради него! Только вот та девчонка делала это ради себя. А значит, не многого стоило то место.
Эль подняла на Дара взгляд, полный возмущения. Он посмотрел в ответ, как на неразумного ребенка.
— Ну скажи мне, что затеяла всё это от большой любви к Рейну? Или к своим друзьям? И услышав про отца, ты так бесишься, потому что он — язва на теле Кирии, а не твоя собственная рана, да? Я же не слепой. Ты бы уцепилась за любого, кто мог дать тебе шанс.
Эль вздрогнула. Эти слова звучали хуже проклятья и ругани, но Дар был прав. Всё это она затеяла не ради Рейна. Она не любила его. Но хотела доказать и себе, и ему, и всему миру, что не хуже, что тоже что-то может. Ей был нужен не Рейн, а борьба за него — да за любого, лишь бы, наконец, сменить молчание на настоящую жизнь.
Хотя нет. Не мог быть Дар прав.
Эль с надеждой поглядела на Леми. Он же всегда знал всё лучше её самой! Ну чего он не начинает спорить? Не могло же это быть настоящей причиной?
Стало ещё холоднее. Эль передёрнула плечами и обхватила себя руками. Дар со вздохом снял пиджак и протянул ей
— Во имя Яра, ты же хуже ребенка. Такие упрямцы лишь в тринадцать встречаются. Ладно. С тобой разобрались, теперь от меня правду хочешь, значит?
Накинув пиджак на плечи, Эль сделала шаг в сторону от Дара. Ну всё же что это за человек! Нет, не человек — демон. Она совсем, совсем его не понимала. Он же только что смеялся над ней, пытался унизить, а тут вдруг решил поиграть в правду?
— Ну, это не было унижением, — хмыкнул Леми. — Правда не бывает унизительной, но она колется, да.