— Адайн, — тихо произнесла Ката и сделала шаг к ней. Та подскочила на кровати и яростно спросила:
— Так где Кай?
— Я не знаю. Он привёл доктора и сразу ушёл.
Адайн помнила: она на секунду вынырнула из боли, увидела его растрепанные светлые волосы, печальную улыбку — и сразу вернулась назад. Он был здесь. Он пришёл к ней. И решил уйти.
Чертов ублюдок. Не дорос ещё сбегать от неё. Она его даже из-под земли достанет, всегда так было.
Адайн медленно поставила на пол сначала одну ногу, затем другую и скомандовала Кате:
— Помоги мне переодеться. Я иду за Каем.
Голос закружилась, но девушка постаралась выпрямиться, чтобы никто не заметил её состояния.
— Ты же не знаешь, где он!
Инквизитор поддержал ее:
— Противоядия нет, так хоть ты побереги себя!
Адайн тряхнула головой, откидывая волосы назад, и прошлепала босыми пятками по холодному деревянному полу. Руки безвольно висели вдоль тела.
Она уставилась на парня и тихо проговорила:
— Даже если ты решил переметнуться, тебе это не поможет. Молись, чтобы мои руки не зажили, иначе я убью тебя, инквизитор.
Адайн перевела взгляд на Кату и отчеканила:
— Помоги мне переодеться.
— Мы поможем найти Кая, — ответила Ката и посмотрела на инквизитора. Тот быстро кивнул и вышел за дверь.
Пока Ката помогала с одеждой, Адайн всё глядела и глядела на свои руки. Бесполезные куски мяса.
В голове стучало: «Противоядия нет».
А если нет только в Кирии?
Олвия сказала, что маг земли был куда сильнее, чем думала Адайн: он мог выращивать лекарственные и ядовитые растения, спасать и убивать. Но что вырастить, как научиться этому за оставшиеся часы, как вернуть силу чертовым рукам, она не знала.
Девушка снова посмотрела на Кайсу. На самом деле ей было очень страшно, так страшно, как ещё никогда.
Этот чертов ублюдок всегда умел прятаться. Если нужно было уйти от кого-то, Кай никогда не убегал — он безошибочно находил место, в котором получится переждать. Но Адайн хорошо его знала. Было не так много мест, куда Кай мог захотеть пойти в последние шесть часов.
Только вот этого знания с трудом хватало, чтобы успеть.
— Сколько сейчас? — тихо спросила Адайн.
Ката достала часы и столь же тихим голосом ответила:
— Почти три.
Адайн понеслась к зданию Восточной Церкви. Последнее место, на которое она рассчитывала. Может, времени уже не осталось, а может, было всего чуть-чуть.
Несмотря на позднее время, всё вокруг дышало жизнью. Здание окружали гвардейцы. Во двор выносили тела: в одну сторону — в потёртых рабочих куртках, в другую — в сине-серебряной форме. С дальних улиц доносились крики и звон.
«Кай!» — с отчаянием подумала Адайн и рванулась вперёд, прижав бесполезные руки к груди. Ощущения потихоньку возвращались, но это была лишь боль.
Дорогу преградил гвардеец.
— Назад! — рявкнул он.
Адайн отставила ногу и уже стала складывать пальцы в знакомые жесты — с опозданием они отозвались гремучей болью.
— Назад, ты! — повторил гвардеец.
Подскочила Ката. Она встала на цыпочки и что-то зашептала мужчине на ухо. Выражение лица со злого сменилось на участливое. Он во все глаза смотрел на неё и всё больше поворачивался к ней — лицом, к Адайн — спиной.
Девушка обогнула его и бросилась внутрь. Там царил погром: скамейки перевёрнуты, книги разбросаны, повсюду грязь и следы крови.
Адайн огляделась и замерла, не зная, куда дальше. По обе стороны — лестницы, тянущиеся вверх башен.
— Кай! — заорала она.
Показался церковник. Он уставился на неё, испуганное лицо перекосилось.
Адайн озлобленно посмотрела в ответ. И пусть только попробуют вывести её! Последнее место, последние десять минут. Она не уйдёт. И если каменные Яр и Арейн сейчас оживут, даже они не остановят.
Плеча коснулась рука — Адайн резко обернулась.
Чёрные волосы, чёрная борода, равнодушный взгляд — она помнила всё это, помнила с детства. Кай как будто стыдился того, что жил в Ре-Эсте, а подруга — на Восьмой, но ей было плевать, и она всё равно прибегала за ним. И не раз замечала его холодного жесткого отца.
— Пойдём, — отозвался он. Адайн увидела, что руки у него мелко-мелко дрожали, и сама начала дрожать.
Арджан провел её в узкую пустую комнату, больше похожую на чулан. На скамье вытянулся Кай. Он лежал в расстёгнутой рубашке, и она увидела, как от плеч тянулись вены, ставшие тёмными ниточками. С каждой секундой синевы становилось все меньше, а чернота ближе и ближе подбиралась к сердцу.
Отец Кая подержал руку сыну, они обменялись взглядами, одинаково кивнули друг другу, и Арджан вышел, оставив их вдвоём.
Адайн неловко опустилась на колени, протянула перемотанные руки к скамье и сразу опустила.
Чертов, чертов, чертов Кай.
— Извини, я не успел дойти, — прошептал он. — Ну что, теперь уже на другой стороне?
Кай улыбнулся. Адайн давно не видела такой улыбки. Эта была не лихая ухмылка, не пренебрежительная полуулыбка, не хищный оскал — всё, что он носил последние три года. Та добрая, надёжная, если так можно было сказать про улыбку. Та, что очаровала её, когда она увидела двенадцатилетнего мальчишку, выбравшегося из драки.
— Не говори так, ты, ублюдок чертов! — прорычала Адайн.