Да нет уж. Тот мальчишка больше не оставит её. Не посмеет. Она забрала его из Чёрного дома, и хоть у самого черта ещё заберет!
Кай потянулся к Адайн и осторожно коснулся бинтов. Она приподняла руку, чтобы пальцы Кая дотронулись до запястья, где она могла почувствовать прикосновение.
— Ну чего ты? Я столько раз всё портил, не дай мне сделать это ещё раз.
Ну вот же, его голос уже зазвучал сильнее!
Адайн улыбнулась:
— Помолчи-ка. Если тебя кто и убьёт, то это буду я. А сейчас дай мне подумать.
Чертова земля! Чертовы руки! Хотелось рычать от злости, орать, проклинать весь мир. Где вся эта магия, когда она так нужна? Почему, ну почему никто не мог прийти именно сейчас, вот в такой важный момент?
— Ну и что это? — на лице Кая появился хитрая ухмылка. — Может, ещё заплачешь? Иди ты со своей любовью.
Он попытался рассмеяться и сразу схватился за грудь. Чернота почти полностью покрыла эту тощую, костлявую, эту ненавистную грудь и добралась до сердца.
— Оставь её для живых. Иди, Адайн, тебе надо беречь себя, — и снова Кай улыбнулся той мальчишеской улыбкой.
Девушка до боли закусила губу и зло прошипела:
— Сам иди! — она тут же смягчилась и шепнула в ответ: — Куда я от тебя уйду?
Адайн опустилась ещё ближе к Каю. Прямо перед ней чёрные линии продвигались всё дальше, дальше, и до сердца уже оставался всего какой-то сантиметр.
Кай поднял дрожащие руки, обнял Адайн за плечи и прижал к себе. Черная сеточка вен оказалась совсем близко у её лица.
— Извини, что не сказал раньше, — дыхание Кая стало лихорадочным. Грудь тяжело поднималась и опускалась. — Я ведь люблю тебя. Ты была права, это я тогда за тобой везде таскался.
— И тебе нужно было дойти до такого, чтобы сказать? — хотелось громко, с вызовом прокричать эти слова, но Адайн не шелохнулась и прошептала их. — Будто я тебя не люблю, идиот! Это я таскалась за тобой!
Кай рукой указал на груду одежды в углу:
— Там, Рейну, передай, — он сделал быстрый вдох, начал шептать: — Я тебя…
И тут чёрные линии вокруг сердца сомкнулись, по телу Кая прошла дрожь, а на лице застыла та улыбка.
Осторожно выбравшись из его рук, Адайн поднялась. Она снова с силой закусила губу, так, что во рту появился привкус крови. Хотелось проклинать себя долго, самыми грязными словами — за незнание, за бессилие, за эти бесполезные чертовы руки и всю проклятую магию.
Адайн посмотрела на Кайсу и выпрямила спину. Но виновато было не только её бессилие, так будет им всем.
Странные это были дни, тяжёлые и хмурые.
Сначала они переехали. Оказалось, у Кая есть ещё один «дом» — старый, покинутый всеми особняк в той части Ре-Эста, которую знать никак не хотела признать, на берегу напротив Мертвой гавани. В нём постоянно капало, из всех щелей задували ветра, полы нещадно скрипели, а соседями были крысы.
Но дом оказался настоящим подарком от Кая: безопасным, нужным именно сейчас, а ещё — последним. За шесть часов он успел добраться до Дара и попросить для своего Крысиного совета помощи с переездом, с документами и билетами для отца и Малана.
Хотя остались ли они без Кая этим Крысиным советом? Они перебрались вместе, но всё разом стало как-то не так, неспокойно, не на своём месте.
Рейн с трудом садился и только молчал после того, как узнал о брате. Адайн не молчала, но бросалась злыми, хлёсткими словами, постоянно куда-то уходила и возвращалась усталая и ещё более яростная. Ката с Неланом старались держаться спокойно, но и между ними — по взглядам было ясно — что-то не ладилось. Киро хмурился и щёлкал пальцами, показывая искры, а Коли сразу взялся за ремонт дома, но делал всё с особым ожесточением. Антония смотрела по сторонам с надменным видом, и во взгляде ясно читалось: «Я же говорила».
Лишь Анрейк, как и Эль, ходил неприкаянным. Инквизитор не вернулся домой и явно нуждался, чтобы ему кто-то сказал, что он поступил правильно, но желающих не нашлось. Эль сторонилась его и отчаянно думала о том, что она сама может сделать.
У Кая всегда был план. Медленно, оступаясь, но он шёл вперёд. А сейчас всё вдруг стало казаться бессмысленным. Ну продолжат они с Даром ходить по приёмам, чтобы сохранить за собой место среди знати, а толку-то? Для чего оно им?
— А, ну лучше сидеть без дела! — Леми показал Эль язык.
Девушка вздохнула. Конечно нет. Когда Рейн почувствует себя лучше, когда Адайн перестанет убегать от всех, они снова придумают что-нибудь и начнут действовать. Но она сама не должна никого ждать — это было не только их дело, но и её.
Эль быстро переоделась — она больше времени проводила в старом особняке, чем в доме с Даром — и вышла в гостиную, хотя это было сильно сказано. Так они назвали единственную комнату, в которой с потолка не капало.
Диван заменяла длинная деревянная скамья с полосатым покрывалом, накинутым сверху. Ката и Анрейк сидели напротив друг друга и разговаривали. Увидев Эль, парень сразу начал краснеть, как будто она застала его за чем-то личным.
Немного помявшись, девушку подсела рядом и обратилась к нему:
— Мне нужна твоя помощь. Я хочу узнать, что происходит в Лице.