Красочный день полностью

У Франции перед Британией есть одно огромное преимущество, и в этом со мной согласится даже Гермиона. Лето здесь действительно похоже на лето, и когда оно наступает, нет необходимости каждый день изучать прогнозы, опасаясь очередного дождя, а температура почти никогда не опускается ниже комфортных двадцати пяти градусов. Можно просто наслаждаться тёплыми, даже жаркими днями, и не беспокоиться насчет того, чтобы не продрогнуть в июле. Туманный же Альбион слишком ... туманный.

Отец подарил мне особняк на одном из лучших курортов страны по случаю окончания Шармбатона. Гермиона не сразу согласилась ко мне переехать, и даже после переезда долго не оставляла попытки объяснить, что не всем повезло родиться с золотой ложкой во рту, и для того, чтобы чего-то достичь, многим приходится много и упорно трудиться. Ну и прочие банальности о классовом неравенстве. Со своей точки зрения она, возможно, была права, только я же не виновата, что родилась Делакур!

Мa beauté (1) не раз спрашивала, чем она меня тогда привлекла, но разве такие вещи можно рационально объяснить? Я до сих пор без ума от её внимательных карих глаз, за один ласковый взгляд которых, впервые увидев их, готова была продать свою душу самому кровожадному демону. А вот её волосы заслуживали явно большего. Нечасто встретишь такое пышное великолепие, которое совершенно лишено должного ухода. Конечно, Гермиона искренне оскорбилась, когда я дала ей пару советов, но впоследствии взяла их на вооружение.

Не удивительно, что на том рождественском балу ma chérie (2) появилась вместе с самим Крамом, а я, танцуя с очередным мальчишкой, смотрела только на неё. Для меня существовала лишь Гермиона: её стремительная походка, нежная улыбка, звонкий смех. Наверное, именно тогда я поняла, что уже не полюблю никого другого. Признаюсь, к моим ухаживаниям Гермиона относилась скептически. Хоть её и нельзя назвать религиозной, но консервативное воспитание никуда не денешь. К отъезду из Хогвартса я смогла добиться от неё лишь обещания иногда писать мне. И это было многообещающее начало.

Писала Гермиона редко, но я не отчаивалась. Уже успела понять, что деятельная и практичная натура mon amour (3) чужда романтике, и если бы можно было выйти замуж за школьные учебники, она бы так и поступила. Без долгих раздумий. Через несколько месяцев совы стали пересекать Ла-Манш значительно чаще, а потом Гермиона согласилась выбраться во Францию на зимние каникулы. Да, вместе с родителями и ненадолго, но всё же — ради меня.

Мы катались на лыжах, лепили снеговиков и играли в снежки, будто дети. А я торжествовала маленькую победу, которую закрепила подарком в виде небольшого портрета, изобразив себя вместе с Гермионой у рождественской ели. Ничего такого, простые объятия и искренние улыбки. Неважно, что моё собственное лицо против воли получилось слишком довольным. После тех знаковых каникул Гермиона ещё какое-то время упорно игнорировала мои ухаживания, но я всё же оказалась упрямее.

Следующие два года оказались не настолько счастливыми, как я надеялась, наконец добившись ma beauté. В них хватало романтики, но боли и страха было гораздо больше. В Британии в связи с возрождением Волдеморта происходили ужасные вещи: гибли люди, сменился не справившийся с ситуацией министр магии. Став близким для неё человеком, я разделила с ней все тревоги и заботы, по-другому и быть не могло. Я не раз просила Гермиону бросить всё и перевестись в Шармбатон, но она не допускала и мысли об этом.

Из-за этого мы впервые поссорились, но я всё-таки смирилась, что Гермиону не переубедить, и научилась уважать её привязанность к друзьям. Чтобы быть ближе к ней, я устроилась в Хогвартс помощницей медсестры. Жалование платили смешное, зато можно было ежедневно видеть Гермиону, иметь возможность защитить её в случае опасности. Она посещала медпункт чаще, чем положено, да и не только она, но я творчески использовала известные мне зелья, и к Рождеству даже самые упорные осознали, что моё сердце занято не ими.

За то время, пока мы по подсобкам скрывались от бдительной мадам Помфри, чтобы улучить момент для поцелуя, Гермиона настолько доверилась мне, что посвятила в секреты Поттера. Она справедливо решила, что моя помощь в поисках хоркруксов будет не лишней. Ещё год мы скитались по лесам и рисковали жизнью, пока Волдеморт наконец не был сражён. После получения заслуженного признания, которым не обошли и меня, я каким-то чудом сумела убедить ma fille intelligente (4) сдать экзамены экстерном, потому что перспектива остаться в Британии ещё хоть на день меня не радовала.