Сердце бешено колотилось в груди. Я бегом бросилась по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки, пробежала по внешнему балкону и заскочила в квартиру. Потом захлопнула дверь и без сил прислонилась к ней. Неужели все позади? Этот кошмар наконец-то закончился!
Услышав голоса в одной из спален, я бросилась туда. Мои соседки собрались там, мирно болтая. Я с порога рассказала им обо всем, что случилось, ужас выталкивал из меня торопливые сумбурные фразы.
— Дэнни избил меня, — выпалила я. — Вы можете отвезти меня в больницу?
У соседок вытянулись лица. Они тотчас подскочили ко мне. Я боялась, что Дэнни все еще крутится около дома, поэтому побежала в другую спальню, с окнами, выходящими на улицу, и выглянула. Он действительно вышагивал туда-сюда по улице и что-то кричал в телефон. Как только я заметила его розовый джемпер фирмы «Ральф Лорен», меня снова охватила паника.
Вдруг зазвонил новый мобильный. Никто другой еще не знал этого номера, поэтому было ясно, кто звонит. И если я не отвечу, он придет и выбьет дверь, как обещал.
— Да? — нажала я кнопку соединения. Дэнни стал кричать, спрашивать, сказала ли я своим соседкам. Девушки в ужасе наблюдали, как я пытаюсь его успокоить.
— Нет, Дэнни, конечно, не сказала. Пожалуйста, иди домой.
Наконец мне удалось закончить разговор. Посоветовавшись, мы с подружками решили уехать. Выскользнув через черный ход на задний двор, где стояли мусорные баки, мы побежали к моей машине. Уже оказавшись за рулем, я вдруг разрыдалась и призналась, что Дэнни еще и изнасиловал меня. Я была слишком раздавлена, чтобы вдаваться в детали. Но когда я впервые произнесла это вслух, то почувствовала еще большее омерзение.
У девчонок от ужаса перехватило дыхание. Кто-то сжал мою руку.
— Ты должна рассказать об этом в полиции, — сказала одна из них.
— Ни за что! Он знает, где я живу, и сказал, что, если я расскажу об этом, он убьет меня или моих родных, — всхлипнула я. Я с такой силой вцепилась в руль, что побелели костяшки пальцев.
— Это не должно сойти ему с рук! — настаивали подруги, горя праведным гневом.
— Я не могу.
Еще по дороге домой я сообразила, что в гостиничном номере смыла с себя все следы его преступления. Так что из идеи заявить в полицию ничего не выйдет.
Когда мы приехали в больницу, я не собиралась сообщать об изнасиловании. Я не сомневалась, что Дэнни отомстит мне, если я расскажу.
— Я двигала мебель в спальне, и эта штука упала на меня со шкафа, — сказала я врачу. Тот посмотрел на меня с сомнением и жалостью, и я поняла, что он мне не поверил. Через две минуты он заклеил рану. Потом вышел и чуть позже вернулся с другим врачом — женщиной. Она так же обеспокоенно посмотрела на меня и спросила, что произошло. Я снова солгала. От этого я почувствовала себя еще хуже, но мне казалось, что иного выхода нет.
Даже когда Дэнни не было рядом, он продолжал контролировать меня.
По возвращении домой одна из соседок позвонила ко мне на работу и сказала, что я заболела и не смогу прийти. Все собрались в гостиной и пытались подбодрить меня, болтая без умолку. А я сидела, как зомби. Единственное, на что я реагировала, — телефон. Казалось, он звонил через каждые десять минут, и я чуть сознание не теряла каждый раз, а потом брала его так, словно он ядовитый и может укусить меня. Звонил Дэнни. Все время. Он хотел знать, где я, с кем я, что делаю, рассказала ли кому-нибудь о случившемся. Спрашивал, ненавижу ли я его.
— Я не ненавижу тебя. И никому ничего не говорила, — солгала я. — Пожалуйста, не дави на меня.
Не в силах справиться с шоком, я все думала, как он мог совершить самое ужасное преступление против женщины. Он грубо изнасиловал меня, просто растоптал, хотя я умоляла его остановиться.
Я и представить себе не могла, что меня ждет еще более тяжкое испытание.
Струи воды стекали по ставшему чужим телу. Я терла и терла каждый миллиметр кожи, но ощущение чистоты все не появлялось. Я была все еще грязная, отвратительно грязная. Влагалище болело, постоянно напоминая о том, что сотворил со мной Дэнни. Словно мои половые органы мне больше не принадлежали. Дэнни грубо завладел ими, и я не знала, исчезнет ли когда-нибудь это мерзкое ощущение.
Наступил вечер пятницы. Прошло уже шесть часов с тех пор, как Дэнни отпустил меня. Я бездумно уставилась на кафельную плитку в ванной. И вспомнила другую ванную: запачканные кровью полотенца, алые разводы на раковине…