— Когда я закончу съемки в программе «Красотки за стеклом», мы решим этот вопрос, — сказала я, почувствовав какую-то надежду впервые с тех пор, как Дэнни толкнул меня к двери гостиничного номера.
Мы сидели в «Кафе Руж» в Хэмпстеде с моим приятелем Майклом. Ему я тоже рассказала о случившемся. Будучи фотографом, он снимал меня десятки раз. За последние двенадцать месяцев мы с ним очень сдружились.
Тихо, чтобы не услышала официантка, я поведала ему свою ужасную историю. Глаза друга потемнели от возмущения и печали.
— Не понимаю, как он мог так с тобой поступить, — сказал Майкл, а я лишь беспомощно пожала плечами. Я и сама была в полной растерянности. Мне никогда не понять, что происходит у Дэнни в голове, и как он может жить с тем, что натворил. Некоторое время мы сидели молча. Майкл наклонился над столом и взял меня за руки.
— Боюсь, этим дело не закончится. Твоя жизнь в опасности, — негромко сказал он.
У меня бешено застучало сердце, и глаза наполнились слезами. Майкл озвучил то, о чем я и сама думала уже сотни раз. Но когда он произнес это вслух, стало по-настоящему страшно: слишком реально. Мне грозила опасность, настоящая опасность. Мне придется быть приветливой с Дэнни до тех пор, пока я не смогу убраться от него подальше.
Задумавшись, мы с Майклом почти не разговаривали за обедом. Когда мы встали из-за стола, приятель прижал меня к себе.
— Ты мой лучший друг, и я боюсь за тебя. Пожалуйста, будь осторожна, — прошептал Майкл, и я кивнула.
Я ехала домой, а в ушах звучали слова Майкла.
Снова дома, и снова бесконечные звонки и сообщения от Дэнни.
Едва не срываясь в крик, он потребовал, чтобы я вернула всю одежду, которую он мне покупал, и видеокамеру, которую я брала у него, чтобы снять рекламный ролик для работы. Я сразу поняла — он ищет повод, чтобы заманить меня в свою квартиру. Но я на это не пойду. Взамен я предложила утром прислать вещи с курьером. Дэнни отказался дать мне свой адрес и почтовый индекс. Он сказал, что приготовил для меня сюрприз.
Неужели он думает, что после всего, что он наделал, какой-то подарок может исправить положение? Что он может мне дать, чтобы вымолить прощение? Ни за что на свете я не смогу простить его.
Я была на пределе. Травма, изнасилование, бесконечные бессмысленные переговоры с Дэнни — меня трясло от страха и усталости. Что он еще задумал? Ему снова захотелось надо мной поиздеваться?
Ночью я боялась выключить свет в спальне. Поток сообщений не прекращался. Однако в тоне мучителя что-то изменилось. Он стал более наглым, более самоуверенным: у него явно появился какой-то план. Этот тон и его обещание сделать мне подарок испугали меня еще больше.
В последнем сообщении он просто попрощался со мной. Я прочла его, и кровь застыла в жилах. Что это значит? Он собирается убить себя… или меня? Он совершенно одержимый, и все так просто не закончится. Он, конечно, не позволит мне так быстро от него избавиться. Но, может, это все же хороший знак? Может, он наконец осознал, что натворил, и понял, что не вправе так мучить меня.
Я пыталась заснуть, но, как только закрывала глаза, передо мной возникала одна и та же картина: Дэнни подносит к моему лицу лезвие. Губы его кривятся от отвращения, и в глазах вспыхивает злость. Он брызжет слюной мне в лицо, выкрикивая гнусные непристойные ругательства. Я чувствовала, как его пот капает на меня, а сам он грузно наваливается на мое дрожащее тело. Я снова оказывалась там, в номере отеля, вся в его власти, в кошмаре наяву.
Еще одна бессонная ночь. Утром в понедельник я с трудом оторвалась от кровати. Не в состоянии даже взглянуть на свое отражение в зеркале, я чувствовала себя едва ли не хуже, чем прежде. Вся мерзость, весь ужас, через который мне довелось пройти, все это постепенно тускнело, опускаясь на дно сознания. Я не могла дождаться момента, когда уеду на съемки. Это был мой билет к свободе — так поступила бы та, прежняя, Кэти. Поездка поможет мне прийти в себя.
Я мрачно сложила вещи в чемодан, а потом решила пойти вместе с Таней в парикмахерскую. Ей нужно было покрасить волосы, а я не хотела оставаться одна. По дороге туда зазвонил мой мобильник. Дэнни спросил, что я делаю. Я автоматически ответила.
В парикмахерской я сидела в приемной и наблюдала, как мастера болтают с клиентками. Шум фенов и запах шампуня подействовали на меня успокаивающе. Эта обстановка была мне привычна и знакома. Но я по-прежнему пребывала в растерянности. Пока мастер занимался Таней, Дэнни продолжал надоедать мне своими звонками. Что я делаю? Что собираюсь делать весь день? Планирую ли куда-нибудь выходить до того, как уеду на съемки?
— Ты меня пугаешь! — наконец сказала я ему и попросила оставить меня в покое. Но это не подействовало. Дэнни продолжал названивать. Он угрожал, что, если я перестану отвечать, он приедет сюда и найдет меня. Он так кричал, что у меня телефон дрожал в руке. Он рычал, а я отчаянно пыталась его успокоить.