– Сколько лет твоей псине? – в первую неделю знакомства спросил Кирилл, стоя в дверях Викиной комнаты в спальных штанах и тёмном бархатном халате нараспашку. Он запомнил этот образ только потому, что эти штаны похвалила Вика, бросив «симпатично» – они были тёмно-синими с рисунками лисят, а халат потом мать порвала на лоскуты, чтобы ими протирать кухню, и один такой лоскут соседка использовала, чтобы вытирать морду собственного пса. Девушку было ничем не смутить, даже полуобнажённым телом – она просто бросила в него зажигалку, потому что парень стоял с незажжённой сигаретой, и получила свою же вещи в затылок через пару секунд – но Кирилл не хотел попадать туда настолько прицельно.
– Во-первых, его зовут Кузя, – «Как домовёнка, что ли?» – этот вопрос даже не раздражил, потому что Вика постоянно с ним сталкивалась, и девушка только вздохнула. Ну да, в детстве любила и сказку, и мультик советский – это любимая бабушка впервые показала, и Вике слишком понравился главный герой. – А во-вторых, ему десять лет. Почтенный возраст. Но я не могу его бросить. Он мой единственный друг.
Что самое печальное, друзей у Вики действительно не было: ни в детском садике, ни в школе она не смогла завести знакомства, сторонилась людей, а когда в подростковом возрасте все стали находить своих соулмейтов, девушка поняла, что она… какая-то дефектная. Ей не интересовался противоположный пол, дома родители постоянно орали друг на друга, и такой пример «любви», когда мать во всю глотку при маленьком ребёнке кричала «Ну ударь же меня, ударь!», а отец реально бил, не являлся здоровым. Не сказать, что представления о любви и семейном быте у Вики были дефектными и неправильными – слишком много бывших одногруппниц, выпускавшихся вместе с ней из родного восьмого педагогического, ныне переименованного в такой неродной первый педагогический, уже вышли замуж за своих истинных и беременны первыми детьми, а у самой был какой-то поцелуй на спор и работа не в самом лучшем месте, где слишком много мужиков и их влажного внимания. Со счастливых страниц соцсетей раз за разом на неё смотрели одногруппницы, учительницы, счастливо работающие в начальном образовании, а она, проработав всего год в школе своего района, поняла, какое она ничтожество. Как говорила мама, увидев крашеные в розовый волосы на третьем курсе и септум уже после защиты диплома: «С такой внешностью тебе либо на панель, либо в стрипушник!», а Вика дочка весьма послушная, вот и пошла согласно совету матери в стрип-клуб работать официанткой с дополнительной подработкой в виде танцев.
Правда, после этого мать из дома выгнала, сказала больше никогда на пороге не появляться и не звонить ей. Последовала совету матери, как же. Порой эти самые советы являются вредным, всё как по Остеру, и не надо им следовать, но Вика… просто пропащая душа, уже отчаявшаяся найти себе хоть кого-то, хоть чьим-то стандартам соответствовать.
– Кирилл, – тётя Света выдернула Вику из размышлений и заставила обратить на себя внимание, – помоги Виктории выгулять Кузю. Я ж вижу, что она одна не справляется, а сама-то по себе гордая – ничего не попросит.
