– Это произошло в прошлую субботу. Тео и Сара отправились на дневную мессу. Их не назовешь набожными прихожанами, но, похоже, после смерти дочери они решили побывать на службе. Из дома вышли в восемь, но когда добрались до церкви, Тео вспомнил, что не оставил старухе лекарство. По субботам и воскресеньям сиделка не работала. Он вернулся домой и нашел старуху спящей. Позвал Лию, но та не ответила. Уже собирался выходить, когда заметил, что из-под двери ванной льется вода. Вышиб дверь и обнаружил Лию, которая истекала кровью в ванне. Она оставила кран открытым, и это спасло ей жизнь. Это не было фарсом.
Санти махнул рукой охраннику.
Тео и Саре принадлежал дом под номером три, должно быть, один из самых больших в их районе. Санти вспомнил, что супруги жили там почти семнадцать лет, с самого начала. Наверняка купили дом еще на этапе планирования. Как и остальные шале, их жилье было построено из мелкого дикого камня и имело веранду, выходящую в сад, с деревянными перилами в тон ставням по всему дому. Сад выглядел прекрасно ухоженным, а лужайка – так, словно ее нарисовал ребенок: зелень из коробки с акварелью, азалии и гортензии в цвету. Территорию огораживала каменная стена, часть которой закрывали кусты жасмина, чей аромат разносился по всей округе.
– Дом, где работает моя мама, находится на другой улице, номер четырнадцать.
– Ну что ж, выходим. Позволяю тебе говорить.
Дверь открыл Тео Ален.
– Инспектор? Извините, я кое-кого ждал.
– Вы сегодня не на работе?
– Отпросился на день. Вам что-то нужно?
– Нам нужно поговорить с доньей Амалией.
– Хорошо, проходите. Проходите. Конечно. Да, конечно. В общем… дело в том, что… понимаете, нашей сиделке пришлось уволиться. На самом деле я жду кандидата от агентства по трудоустройству. Наконец. В любом случае. В общем… я еще не помогал ей встать. Сара утром привела ее в порядок, и она в своей комнате, так что вам лучше поговорить с ней там. Пойдемте за мной.
Ана осмотрелась по сторонам. Двухэтажный дом производил впечатление очень просторного жилища. На первый взгляд на первом этаже располагались только кухня и огромная гостиная-столовая. Внимание моментально привлекла репродукция знаменитой «Туфельки» Авроры Сиейро на стене столовой – Ана заметила снимок из холла.
Дальше находилась кухня. А рядом с лестницей обнаружился лифт.
На втором этаже комнат было значительно больше. Семь дверей. Все закрыты. Ана насчитала пять спален и две ванные комнаты. На стенах висели картины Лии Сомосы. Ее живопись воспринималась энергетически очень насыщенной. Геометрия, разноцветные фигуры, заключающие в себе образы сюрреалистического характера. Все равно что взять Пикассо и Дали и смешать их в компьютерной программе.
– Какая комната принадлежала Ксиане? – спросила Ана.
Тео указал на дверь в конце коридора.
– Там уже убрались, – сообщил он, открывая дверь в комнату старухи.
Обставлена комната Амалии Сиейро была очень аскетично: только кровать, комод и тумбочка с Библией.
– Доброе утро, донья Амалия.
Раздался звонок в дверь.
– Никаких проблем, – заверила Ана. – Мы всего на несколько минут.
Тео извинился и вышел из комнаты.
Амалия Сиейро была одета во все черное, чему с учетом недавних событий никто бы не удивился. Ану поразило другое: губы старухи оказались накрашены красным. Краска беспорядочно просачивалась в морщинки вокруг рта, и смотрелся он почти кровоточащей раной. Никаких украшений она не носила, кроме толстой золотой цепочки-шнура на шее и двух одинаковых подвесок с буквой А.
– Донья Амалия, прежде всего мы хотим выразить соболезнования в связи с утратой в вашей семье, – произнесла Ана.
– Все умирают. Аврора умерла. «Я не умру раньше тебя», – говорила она. Но умерла. Ксиана умерла. Лия чуть не умерла. Все предрешено. Мы все умрем. И мы все воскреснем на третий день.
– Донья Сиейро, – начал он, – я понимаю, что вы всю жизнь прожили со своей сестрой Авророй и воспитали девочек-близняшек.
– Вдвоем. Мы всегда были вдвоем. Всегда вместе. Вместе. Я с ней никогда не расставалась. А потом появились они, такие крошечные, понимаете? Такие же, как мы. Они были похожи на нас. Мы снова стали вместе.
Старуха говорила быстро, и Ана старалась вникнуть в ее слова, не в силах отвести глаза от словно бы окровавленных губ, скрывавших мелкие желтые острые зубы.
– Подождите минутку, – вклинился Санти. – Вы с Авророй тоже были близнецами?
– Близнецами. Сестрами. Точными копиями. Мы были двумя одинаковыми половинками. Я никогда не оставляла ее и никогда не брошу наших девочек.
– Так. Вы помогали сестре в написании ее произведений. В частности, помните ли вы эту работу Авроры?
Санти показал фотографию старухе.
