то глубоко в душе я знаю, что она пела именно о нас - по крайней мере, я
надеюсь, что в своих словах она осознает ошибку, уйдя, не попрощавшись.
Это должны быть мы.
Концерт заканчивается, и люди друг за другом покидают зал. Я же сижу
неподвижно. Спустя какое-то время зрительный зал пустеет. Прежде чем
встать, я вытаскиваю красную розу, спрятанную в футляре Мартина. С
гитарой в одной руке и розой в другой, я начинаю свой поход, в конце
которого я наконец закончу эти поиски и воссоединюсь с любимой. Я ранен
отчасти от того, что этот Дон-гребаный-Жуан весь вечер подкатывал к моей
девушке - но больше всего потому, что я наконец-то увижу женщину, которую
люблю всем сердцем.
Подойдя к сцене, охранник останавливает меня.
- Никому не разрешается проходить туда, за исключением участников группы
и персонала - У меня гитара Пейдж.
Я держу доказательство в руке.
Он скрещивает руки на груди и тяжело дышит.
- Сожалею. Если это принадлежит одному из музыкантов, вам следует
препринять другие меры, чтобы отдать ему.
Похоже этот мускулистый парень не собирается идти на контакт, поэтому я
достаю бумажник, чтобы перевести разговор в другое русло. Я вынимаю
десять стодолларовых купюр и держу их прямо у него перед лицом.
- Тысяча долларов твои, если ты пропустишь меня, чтобы я мог отдать мисс
Маклахлан её гитару.
Его глаза округляются, и он озирается по сторонам.
Протянув руку, он забирает деньги.
- Если тебя поймают, не смей говорить, что это я тебя пропустил. Понял?
Бинго!
- Конечно же нет.
Он открывает дверь и указывает вниз.
- Она должна быть в комнате для отдыха, собирает вещи. Третья комната
слева.
- Спасибо.
Он закрывает за мной дверь. Какое-то время я стою в коридоре, тяжело дыша.
Мое сердце бешено стучит в груди, пытаясь спастись, отыскав вторую
половинку.
Меня тянет к ней, потому что сердце нуждается в ней, чтобы вновь
почувствовать себя цельным.
Я иду вниз по коридору. Прохожу мимо парней, но они замечают в моей руке
чехол от гитары и ничего не говорят. Останавливаюсь у двери и колеблюсь,
поскольку до смерти напуган. Дверь скрипит, и я вижу, как Лорелин сидит на
диване с этим ублюдком рядом с ней. Его рука у нее на ноге, медленно
ласкающая её - также, как я когда-то делал это много раз. Блядь! Он трогает
её, но что хуже всего, она позволяет ему это делать. И это разбивает мое
сердце. Уверен, я чувствую, как оно разбивается на множество осколков в то
время, как я стою здесь и наблюдаю за единственной вещью, которой я так
боялся.
Зажмурившись, я надеюсь на то, что неправильно всё понял или это мое
подсознание решило надо мной подшутить.
Когда я снова открываю глаза, он наклоняется к ней.
Чтобы поцеловать. Я отворачиваюсь. Шокирован.
Опустошен. Убитый горем.
- Эй. Что ты здесь делаешь? Кто ты?
Слышу, как кто-то окликнул меня, на что я оборачиваюсь и замечаю
барабанщика группы.
Я сглатываю мучительные звуки, которые вот-вот вырвутся из моего рта. Это
моя вина. Я облажался, и вот моя расплата.
Я поднимаю чехол для гитары, чтобы он видел.
- Это принадлежит мисс Маклахлан. Не могли бы вы отдать это ей? И розу
тоже.
- Мартин. Круто.
Он забирает их и спрашивает.
- Передать ей что-нибудь?
Да. Скажи ей, как сильно я её люблю и сожалею о том, что отпустил её.
- Просто скажите ей, что мне понравился концерт, и что она была фан-
чертовски-тастична.
Он поднимает чехол с розой.
- От кого мне сказать всё это?
- Она знает, от кого.
Чарли смотрит на меня так всё время, когда мы выступаем. Мне не нужен
переводчик, чтобы объяснить смысл этого взгляда. Это напоминает мне о
том, как однажды я увидела что-то подобное в глазах Джека Генри -
предупреждение о том, что он сейчас кончит.
Я до сих пор помню, как он заставлял меня дрожать от одного этого взгляда.
Я мечтала о всех вещах, которые мой сексуальный австралийский мужчина
имел для меня в запасе. Да и сейчас тоже. Очень сильно.
Я не была честна с Чарли. Он не заслуживает того, через что я заставила его
пройти последние пару месяцев. Он милый и слишком хорош для меня. Он
был невероятно добр и понимающ по отношению к Джеку Генри. Он даже
сказал, что готов ждать меня, но сегодня в его взгляде нечто другое. В нем
пылает огонь.
Может быть это своего рода предупреждение относительно того, что он
передумал терпеливо ждать меня вместо того, чтобы свыкнуться с мыслью о
человеке, которого я больше никогда не увижу. Или никогда не перестану
любить.
Концерт закончился, участники группы направляются за кулисы по своим
комнатам. Уставшая я падаю на диван. Я просто хочу вернуться в отель,
принять душ и доползти до кровати, так чтобы можно было проспать год или
пока не уйдет эта боль из сердца. Но я не могу.
Чарли хочет поговорить, и я никак не могу позволить свершиться этому
