В принципе в его словах была определенная логика. Пьер взрослый человек и вполне может отвечать за свои поступки. И если у него больные почки или сердце, так не пил бы. Насильно-то ему в рот действительно никто ничего не вливал. Однако Ленка никакой логики видеть не желала.
Мы шли с ней вслед за мужчинами, и теперь весь свой гнев она перекинула на меня.
— А ты чего заорала, что он умер? Ты что слепая, что ли, пьяного от мертвого не можешь отличить? Да меня от твоих слов чуть кондрашка не хватил.
— Но он так неожиданно упал, и у него было такое лицо... — оправдывалась я, — что я подумала, что он умер. И потом я же не врач в конце концов. Ты вон хоть и врач, а и то сначала ничего не поняла.
— Я уролог, а не патологоанатом, — огрызнулась Ленка, — а после того, как ты заявила, что Пьер умер, у меня все перед глазами поплыло, и я уже ничего не соображала.
Я с сарказмом покосилась на подругу. Все они, эти врачи — специалисты узкого профиля. Живого от мертвого отличить не могут.
— И вообще я подумала, что его убили, — сказала Ленка.
— Кого?
— Пьера.
— Кто?
— Ну откуда я знаю — кто? Ну может быть, это опять на меня...
Тут Ленка остановилась и, сделав испуганное лицо, прошептала:
— Слушай, а может быть, нас обоих хотят убить? И теперь непонятно, в кого сегодня на охоте стреляли, в меня или в Пьера?
— Вообще-то стреляли в меня, — напомнила я.
Ленка озадаченно покачала головой и не согласилась.
— Нет, в тебя попали случайно, а стреляли в кого-то из нас. Но кто? Кому, интересно, мы с Пьером могли перейти дорогу?
Пока мы стояли и думали, кому Ленка с Пьером могли перейти дорогу, наши мужчины ушли далеко вперед и, завернув за угол, совсем скрылись из виду. В какой коридор они свернули, мы не заметили, и теперь, для того, чтобы благополучно добраться до спальни, следовало рассчитывать исключительно на Ленкино знание поэтажного плана здания, то бишь замка, потому что я в чужих домах ориентируюсь из рук вон плохо.
Хорошо бы еще, чтобы Ленка и меня потом проводила в мою собственную спальню. А то комнаты в замке не пронумерованы, как в гостинице, и я, естественно, могу заблудиться.
В результате так и получилось. Когда Пьера принесли в его спальню, он вдруг неожиданно пришел в себя и заявил, что требует продолжения банкета. Тогда Ленка с Эдькой сразу же потащили его в ванную под холодный душ, а Морис отправился в бар за минеральной водой и лекарствами от сердца. Вряд ли Пьер имел в виду такое продолжение банкета, но, судя по всему, другого ему не светило.
Я потопталась некоторое время в одиночестве в чужой спальне, а потом решила попытать счастья и добраться до своей комнаты самостоятельно, тем более, что было уже довольно поздно, и вообще я с ними уже здорово выбилась из сил.
Я вышла из Ленкиной комнаты, прошла один коридор, второй, осмотрелась на местности и, заметив в конце коридора знакомого средневекового рыцаря, вернее его металлические доспехи, обрадовалась, что так скоро нашла свою комнату.
— Ну хоть в этом повезло, — с облегчением вздохнула я и пошла по направлению к доспехам.
Вообще-то от посещения замка с его карнавалом и охотой я ожидала чего-то большего. Не то чтобы мне здесь совсем ничего не понравилось. Нет, мне здесь как раз многое понравилось. Но как-то с самого начала все не задалось: то Макс вдруг объявился совершенно некстати, то этот дурацкий выстрел на охоте, а теперь вот еще и Пьер напился.
И тут я вспомнила про Фиру.
— О, господи! — я остановилась посреди коридора. — Я же совсем забыла про Димку и Фиру.
Надо было немедленно найти хотя бы одного из них и выяснить, что случилось и как они оказались в замке. Насколько я помнила, пригласительных билетов у них не было.
Я собралась было спуститься вниз в большую гостиную и поискать старика среди танцующих или пьющих, но тут совершенно неожиданно невесть откуда в коридоре появился Макс. Он схватил меня за руки и, притянув к себе вплотную, горячо задышал мне в лицо коньячным перегаром.
«И этот уже где-то успел нализаться», — с раздражением подумала я.
— Марианна, — заплетающимся языком страстно зашептал Макс, — нам нужно немедленно поговорить.
Макс крепко держал меня в своих медвежьих объятиях, и я не в силах была из них вырваться.
— Да, господи, Макс! О чем же нам с тобой говорить, если ты до сих пор ничего не понял? Все уже давно сказано и пересказано. Ты сделал свой выбор, а я свой. И теперь нам с тобой не по пути. Это понятно?
— Нет.
Макс потянул меня к двери моей спальни. А судя по опознавательному знаку в виде железного рыцаря возле стены, это была именно она. Однако я продолжала упираться.
— Куда ты меня тащишь? Я не желаю с тобой никуда идти. И вообще мне нужно найти Фиру. Немедленно отпусти меня!
Не обращая внимания на мое сопротивление, Макс практически сгреб меня в охапку и понес к моей двери.
— Сейчас мы сначала поговорим, — приговаривал он на ходу, — а потом пойдем искать твоего Фиру. Успокойся.
Однако о каком спокойствии могла идти речь, когда Макс уже тащил меня в спальню? Это надо быть полной идиоткой, чтобы думать, что он делает это для того, чтобы поговорить.
