Кору и Мэриан проводили в приемную Короля и заставили ожидать еще примерно час, словно специально испытывая их выдержку и терпение. Мэриан дремала, устроившись на тахте, прислонив голову к стене, а Кора разглядывала портрет Его Величества Себастьяна Ренар.
Довольно высок, если художник сделал верную расстановку предметов и выдержал размер. Статен. Немного лысоват, но лысину прикрывает корона с рубинами, скулы округлые, овальный подбородок. Мудрый, можно сказать, добрый взгляд карих, чуть светлее, чем у принцев глаз. Но как бы Король не был хорош собой, первая мысль, что возникла у Коры, при взгляде на портрет:
«Неживой…»
Какой-то ненастоящий. Глупость, наверное, и не стоит говорить подобное в приличном обществе, но… А как давно народ видел своего Короля?
Кора стала копаться в памяти, пытаясь припомнить публичные выступления монарха, но вспомнилась только Элаиза на Осенний Праздник Урожая, На выступление перед окончанием Года и… Король, вроде, болен.
Так говорили соседи или писали в газетах, но откуда-то же взялась эта мысль в голове?
— Ее Величество Элаиза Ренар, — неожиданно объявил церемониймейстер, грохнув своей палкой и о мраморный пол. Мэриан тут же подскочила и встала рядом с Корой, сложив руки перед собой в покорном, ученическом жесте.
Элаиза вплыла величественно, чуть вздернув гордый подбородок. Изящные пальцы придерживали юбку нежно-сиреневого платья. Ледяные глаза обожгли Кору, заставив внутренне поежится.
— Подойдите, — велела Королева, устроившись в широком кресле с красно-золотой обивкой.
— Ваше Величество, — девушки синхронно исполнили реверанс.
Элаиза выдержала паузу, предназначенную для того, чтобы проникнуться величием и воспринимать информацию со всем уважением.
Кора смотрела на серьги. С топазами. Те самые серьги из воспоминаний Эстер. Что они значат? И значат, хоть что-нибудь, ведь украшения монархов часто передаются из поколения в поколения и хранятся в королевских сокровищницах… Элаиза могла их просто взять, потому то понравились.
— Я хочу, чтобы вы обе не распространялись о том, что произошло вчера вечером, — произнесла Королева, постукивая длинными ногтями по подлокотнику кресла. — Понимаете, что вам грозит, если эта… деликатная информация всплывет?
— Понимаем, Ваше Величество, — вымолвила Кора. — Но она все равно «всплывет».
Элаиза надменно вздернула бровь.
— С чего такая уверенность? Или вы, леди Сноул, уже кому-то рассказали? Стервятникам?
Кора сдержала усмешку.
— Мне это не нужно, Ваше Величество. Просто… невозможно скрыть убийство во дворце. Кто-то все равно да пустит слух. Слуги, которые убирали комнату, служащие управления, которым предстоит передать останки Дарлин ее родителям. Родственники. Слухи пойдут. Будут вопросы. И общественность, как вы знаете, придет в волнение…
Элаиза устало вздохнула и потерла переносицу.
— Предлагаете, сделать публичное заявление? — серьезно спросила она, отбросив пафос и волнение.
Кора даже несколько удивилась. Точнее, в мозгу произошел диссонанс. Она уже успела нарисовать себе кровожадный образ Элаизы. Такой безжалостной похитительницы чужих жизней ради собственной красоты и тут вдруг просто уставшая женщина, обеспокоенная своей судьбой и немного огорченная смертью невинной девушки. Огорчение на прекрасном лице рисовали складки между бровей и возле уголков губ.
— Я не вправе что-то предлагать, — заметила Кора. — Но мне кажется, что, если вы объявите о случившимся публично, извинитесь перед семьей погибшей, вы покажете народу, что вам нечего скрывать. Да и вам сомой будет капельку легче, чем хранить страшную тайну… — многозначительно произнесла Кора, намекая совсем на другую тайну, например, с зеркалами, но Элаиза не заметила и никак не отреагировала. Ни испуга, ни волнения, ни подозрения в глазах не отразилось. Лишь озабоченность текущей ситуацией.
— Спасибо. Я подумаю, — кивнула она и снова стала собранной и холодной. — Хэльга, — властно подозвала она.
Распорядительница мигом оказалась рядом и подала Коре газету.
— Прочтите, — холодно велела она.
Кора развернула газету, а Мэриан подошла ближе и склонилась над ней.
Первой бросилась в глаза фотография. Две фотографии.
На одной — они с принцами сидят за столом в ресторации, а на другой, Кора вышла из туалета не в самом лучшем виде… Мокрые волосы, плохо смытая косметика, мертвецки бледный вид, а рядом Алексан.
И надпись такая… душещипательная.
«Новая пассия принца — безродная пьяница?..»
И обозреватель, вроде как спрашивает, а не утверждает, что заставляет народ верить в правдивость данной статьи.
— Ловко вывернули, ничего не скажешь, — хмыкнула Мэриан и сочувственно посмотрела на Кору.
— Я не думаю, что это правда, — произнесла Элаиза. — Но так думают люди. А мне бы не хотелось… чтобы имена моих сыновей позорили и полоскали в газетах. Это ясно?
— Да, Ваше Величсетво, — почтенно кивнула Кора. — Я приму все для этого меры и впредь буду избегать подобных ситуаций.
Элаиза поджала губы.
— Вы не глупая, леди Сноул… — задумчиво протянула она. — И понимаете, что достаточно не находиться с принцами по близости. Понимаете ведь?
